Месть
он прошлого встревожил тени,
и четко встали среди дня
любви и подлости мгновенья.
Он мстит за отнятую честь,
он мстит за отнятые годы,
и, повторяя слово "месть",
о плесень стен скребутся воды.
Но твердость бастионов Иф
не сотрясти и сотней штормов.
Он, снова жертву поглотив,
отдаст её лишь рыбьим кормом.
В сырых подвалах - полумрак
и сумасшествие в их стенах,
и неизвестность смотрит - враг
на шрамы старые на венах.
Но тайну страшную хранят
две камеры... десятилетья.
Там до сих пор живёт аббат
иль тень его в неярком свете.
Там до сих пор витает дух
сокровищ, мудрости, изгнанья
и тишина терзает слух
безмолвным воплем осознанья...
* * *
Он мудр, красив, здоров, богат,
он знает всё и всё умеет.
Стоит в порту его фрегат,
восточная живёт с ним фея.
Он долго ждал пока враги
достигнут власти и богатства,
следя безмолвно, как круги
идут от злобы и коварства.
Он долго ждал, чтобы удар
был и страшнее, и больнее.
Он превратил свой божий дар
в петлю на ненавистных шеях.
Но непохоже, чтоб был рад
своей он над врагами власти.
И твердый непреклонный взгляд
не выдаст умерщвлённой страсти.
Он пощадил лишь только ту,
которую забыть не в силах:
не схватишь пули на лету,
любовь не остановишь в жилах.
Он оплатил свои счета:
врагам, друзьям - всем в должной мере.
Растаял остров. Ночь - черта...
Фрегат летит к любви и вере.
Август, 1996
Свидетельство о публикации №101122100294