Исповедь уставшей от одиночества

И во снах горячечных, как в бреду,
Я бреду по берегу или льду.
Лед трещит, ломается в океане лжи
Мне во снах являются миражи.

                Лишь завоет в колокол ветер — злой звонарь,
                Миражи обманные вижу через хмарь:
               

... Вот февральским вечером  мне поет  метель,
Молодой женою я стелю постель,
Муж - красавец ротмистр,  весел и силен...
Шашками изрублен утром за селом…
Над кровавым месивом вьется пар,
А в избе хозяином - пьяный комиссар.

Так во снах горячечных, как в бреду,
Я бреду по берегу или льду, спотыкаясь, падая и скользя.
Счастья так мне хочется, да видно мне нельзя.

...Предо мной пустыня белая, сзади - черная  полынья.
Я иду несмелая, сама не своя!

Повстречала нищенку -  “Ты куда?”
“Ах, мое ты дитятко - я твоя беда.
Что же ты отпрянула? Глупая, постой!
Я давно мечтала встретиться с тобой,
За тобой мне бегать  вовсе недосуг
Знай, твои все беды от лучшей из подруг!”
И хрипит безродная, брызгая слюной:
“Быть тебе любовницей, да ничьей женой,
Быть тебе виновницей,   да жить тебе одной!”
И хохочет подлая на ветру
И сует мне гривенник, да я не беру.

Так во снах горячечных, как в бреду,
Я бреду по берегу или льду, спотыкаясь, падая и скользя.
Счастья так мне хочется, да видно мне нельзя.