Иуда

Дорогой лунной — вновь один
В бескрайней пустоте забвенья,
Злой пастырь, вечный пилигрим,
Несёт вериги искупленья.

Великий мученик любви,
Крестивший жизнь свою петлёю,
Творец невиданной судьбы —
Мелькнуть над пропастью звездою.

Не царь, не бог — но Человек:
Из чаши этой — пить до дна,
Жить, чтоб сгубить себя навек,
Познав все тайны бытия.

Вмещалась ли в тебе вся боль? —
Ты знал: будешь здесь презрен.
Но выбрал всё же эту роль
И стал ничтожеством в обмен

На смерть. «О, проклят будь!» —
кричат вслед испокон веков.
Но мук земных не знает путь —
Твой путь, презревший сталь оков.

Твой путь, ведущий в никуда,
Но прочь от правых и святых, —
И это лишь твоя судьба:
Быть мёртвым солнцем для слепых.

Пусть славят в храмах тех, кто пал,
Кому дарованы венцы.
Их путь — как свет между зеркал,
Но это знаешь только ты.

И ад не властен над тобой,
И смерть не просто дань судьбе,
Не серебром, своей душой,
Ты оплатил покой Себе.