Эшафот

I.
Я медленно взойду на грозный эшафот,
Чтоб силами помериться с Судьбой,
И тихо постучу в хрустальные врата:
Открой, Господь, — ведь я Тебе не чужой.

Всё снова повторится — кровь мою
Пусть примет ненасытная земля;
Нас обвенчают — и я вновь уйду
С тоской по Родине, отринувшей меня.

Но нет, не жди — я не умру в слезах,
Душа моя вернётся в те края,
Где кровь отцов не стынет в сыновьях,
Где я рождён, завет веков храня.

Пусть не вместить Тебе моей любви
К земле; я — сын небес, и мои крылья
Пусть сломаны — но пламенем зари
Горит душа, покуда верой жив я.

О дай мне силы преступить порог,
Пройти с непреклонённой головой;
Прими меня таким, каков я есть, в Чертог!
Ведь, Господи, я всё же сын Твой…

II.

Я выхожу, когда умолк закон
И город сжат, как чаша без воды.
Здесь имя человека — только сон,
А плоть — печать назначенной судьбы.

Не будет знака. Не прольётся свет.
Никто не сдвинет камень со ступени.
Земля примет — как принимала всех,
Без оправданья и без объяснений.

Я не для неба был произведён
И не для славы, знающей венцы.
Мне вверен был дыханием времён
Тот прах, что держат мёртвые отцы.

Пусть тень креста ложится на порог,
Пусть дерево молчит, как суд немой, —
Я здесь стою не потому, что Бог,
А потому, что человек живой.

Не жертва — форма. Не вина — предел.
Здесь завершён не путь, а только спор.
Я ухожу туда, где прах созрел
И слово стало крепче, чем приговор.

III.

Был день — и он не стал иным.
Так дни проходят перед Ним.

Был город — знал привычный путь.
И знал, кого с него столкнуть.

Крест высился над тишиной.
И камень помнил этот зной.

Человек прошёл предел без слов.
Так завершают ход веков.

Кровь коснулась пыли — стала ей.
И имя стёрлось средь камней.

Не небо приняло сей знак.
Земля взяла — и стало так.

И этого довольно ей.
Чтоб время длилось средь людей.