Русская кухня

Он разводит котят, на ведро – три-четыре котенка,
Ты паршивого пса, подобрав, обогреешь зимой,
Вам в меню и мехах разбираться приходится тонко,
Ну а этим - чудно послевкусие слова «домой».

Здесь лежать на печи и толочь дым отечества в ступе
Безопаснее, чем нарожать ненароком детей.
Здесь русалочий хвост преподносится в фирменном супе,
Ну а верхняя часть продается живьем без затей.

То не шапки горят на ворах, а свечение нимбов,
То не шило в мешке, а бессмертье кащеевых зол.
Призрак вечно живой, показательно нами хранимый,
Подливает нам в кровь по ночам судьбоносный рассол.

Лаптем щи похлебав, топоры вынимаем из каши,
Кто её заварил, тот забыл уже думать о ней.
Как о стенку горох – все ошибки и промахи наши,
Пиво с медом течёт по тройным подбородкам свиней.

Извлеченье корней и утечка мозгов не спасают
От глубинной тоски ясных глаз голубиной души,
По заморским мечтам, «аки посуху» вечно босая,
Нахлебаться спешит, настрадаться, навлечь, нагрешить.

Чтобы выжить в тоске, пропивают тоску и рубашку,
Чтобы жить веселей, пропивают талант и успех.
Эта странная блажь – всюду сердце носить нараспашку,
И не меньшая дурь – беспричинные слезы и смех.

Нам границы в плечах, как и рамки портретные, узки,
Мы всё вертим башкой у небесных распахнутых врат.
Здесь смеются и плачут, как правило, только по-русски,
И по-свойски со смертью о вечной любви говорят.