Цепь басня

Изголодавшийся гурман
Бывает так разборчив к пище,
Что с голодухи съест банан
Гнилой, а после нужник ищет.
Или захочет тишины
И после года воздержанья,
Хлебнув медку, из-за стены
Камнями требует признанья.

            * * *
Однажды северный барсук,
Проснувшись после долгой спячки,
Решил отбившихся от рук
Сорок с зеленой теплой дачки
Призвать к ответу. Как! Его?!
С такими острыми зубами?!
Назвать медведем?! Для всего
Границы есть,… коль сила с нами.
Но слишком непотребный шум
Поднимется в животном мире,
Чтоб когти выпустить, и ум
Напряг барсук… кроту-задире.
Дружище крот, хоть и слепой,
Но все подземные теченья
С необычайной быстротой
Он чует шкурой без сомненья.
И брюхо лапкой почесав,
Доходы подсчитав и льготы,
Задира через полчаса
Готов был выложить банкноты.
Ему не привыкать копать,
Из недр высасывая пищу,
Слона из мухи раздувать
Иль из десятки делать тыщу.
И вот, набравши закладных
От той зеленой самой дачки,
Решил крот вытулить одних,
А всем другим вручить по тачке.
         Кота назначив и осла
         Сменить сорочье на барсучье,
         В придачу им он дал козла, -
         Ведь на троих и думать лучше.
«Восторг» жильца не описать,
Когда тебя лишают крова,
В котором думать и писать
Казалось только правом слова.
         Что ж, бой есть бой, закон – закон,
         Но право лишь бывает правым.
         Свободу не согнуть в поклон,
         Предатель не стяжает славы.
Накал страстей не обуздать
Не описать в одном лишь томе…
Сгорела дача: был пожар.
Герои жили в одном доме.

05.04.2001