В докрасна раскаленной печке
обугленный поворот головешки,
как Суламифь. Струйка огня течет из полена,
как кровь по ноге в месячные, и умирает.

В странах без снега топят воздух.
От трубадуров на полке провансальский соус.
Дым вырвался из трубы, как тело женщины,
и бегом от неподходящего жениха.

Прочла, как Поль Селан в 67-м ездил в гости
к Хайдеггеру, ожидал сожаления о содеянном.
Война забыта. Философ, оказывается, знаток леса
И черезвычайно расположен к поэту. Они гуляли.
Мир таков, как будто ничего не случилось,
как тут не утопиться. По ассоциации вспомнила,

как двое не очень глупых, Зонтаг с Бродским,
ездили за тем же к вдове Эзры Паунда и тоже
не дождались раскаянья. Теперь наша знаменитость
лежит в двух метрах от того, чьи нацистские речи
пытался уговорить включить в собрание сочинений.

Так портишь себе отпуск во французской деревне,
где ни о чем таком не говорят, это вам не Нью-Йорк.
Отсюда мысли в направлении туда,
где, пожалуйста, говори о чем хочешь с каждым,
и нет великих.

                лето, 2000

                Марина Темкина