В ожидании ласки замшелый пень отколупывал кусочек бурой замши и подставлял теплому лучу обнаженный участок затосковавшего тела. Лучик раздразнивал желание, и пень-глупышка, разомлев от солнечного точечного массажа, расслаблялся и уходил глубоко в себя, почти по самое первое зародышевое кольцо. Сознание возвращалось к нему только тогда, когда чувствовал, что влага, сочившаяся из всех его пор, потихоньку затопляла его.
Вдруг, вспомнив, как блудливо и обманчиво солнце, пень пыжился, хмурился, хныкал и потихоньку опять плесневел, ненадолго забывая о состоявшейся скоротечной любви.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.