Над дорогой висят щиты с рекламой, выглядят вкусно, но висят высоко, как зеленый виноград; огни еще не горят, светло, день. Пасмурный. Осень почти кончается. Свернув за дома во дворы, стало тихо. Шумят движки, но тихо. На домах балконы висят, на балконах белье. На белье – листья с лип. Дети беспортфельные бегают, повизгивают. Под аркой тормошат велосипед. В песке творится мир в три приема. А по-над кровлями крыша крашеная универмага. Как нарочно. Самолет. Бабка пошамкивая на лавке пошаркивает клюшкой.
- Шыц ты, Шуравка! - шикает она на побрехавшую на шестом этаже шавку. – Свои все, ошалена!
Над дорогой осень, и бабушка вешает над лужами белье. Под ногами шныряют куры. На белье вешаются листья с берез. Пасмурно и светло. Конек на крыше крашенный под пряник и вкусный. Я тормошу в воротах велосипед, соседские дети визжат в яблонях за забором. Шуршит сено у коровы, и в небе тянутся ленты птиц. Собачонка наша шебуршится у будки и тявкает на небо.
- Цыц ты, Журавка, - шикает бабушка и машет на будку ветошкой, - свои все, ошалена!
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.