Эпиграфы от Казнина и Гусарова

Предисловие к циклу:

Промеж утробой и кладбищенской плитой
Проводим время в странных играх,
В душе не веря в то что к жизни той
Теперяшняя -- лишь эпиграф.
       
               *  *  *

Часть Первая:   Эпиграфы от Димы Казнина,
                Стихотональность --грузнинА.

Эпиграф:
"Я серьёзно повеселился
 и весело поразмышлял
 над твоими размышлениями.
 (Что может быть прекрасней тавтологии!)"
               

Что может быть прекрасней тавтологии
В родном могучем Русском языке!!
Ругая правил речевых стандарты строгие
Строгаю строгость правил во стоке,
И надругавшсь всласть над рамками,
Творю вторЯ, повторы повторяя,
Ферзю с ферзями, дамю с дамкмаи,
Над размышлениями размышляю.

      *   *   *

Эпиграф:
"...Сидели на берегу залива
(знаю, у Тебя тоже есть свой залив)
и слушали стихи. Их читал Гусаров --
у наших ног неспешно жарились
шашлыки-машлыки, далеко-далеко был Город,
то ли Петербург, то ли нью-Йорк"
               
               
Себе я живо представляю
Дымящийся шашлык-машлык,
Гусаров вам стихи читает,
И солнечный заливши блик
Залив с приливом подливает
Балтийской свежести в лицо,
Далёкий Город взять пытаясь
В огромное полукольцо.
Ты чаек слушаешь крикливых,
Залива залежь ешь глазами,
А у меня есть два залива:
Гудзонский -- здесь,
И Финский -- с Вами.               


   *   *   *

Эпиграф:
"Черкни, если не в падлу,
чем занимаешься? (Исключим
сразу-же эпистолярную жизнь,
онанизм, и самокопание)"
               

Вся жизнь -- игра, с успехом переменным:
Азартная, прекрасная, кошмарная,
Когда становишься по жизни пленным --
Освобождает жизнь эпистолярная,
Неся с собою долгое купание
В бассейне строчек, океане букв,
Вытравливая в них самокопание,
И находя занятие для рук.
      

         *  *  *

Эпиграф:
"... А вечный вечер наступит
не так уж и скоро --
Есть ещё что засрать на
нашей чудесной планете."
               

Пусть дело к вечеру, быть может
Что к Вечному,
Но я считаю
Что коль под хвост засели вожжи
Посрать при этом не мешает,
И Вечный Вечер означает,
Что Вечной Ночи не бывать,
Хотя с годами возрастает
Потребность населенья срать,
(Ввиду прироста населенья)
И срут везде и те, и эти,
Всегда есть место для варенья
На нашей маленькой планете.

       *  *  *

Эпиграф:
"...Молчание может, конечно
быть и весёлым, но моё
самоуничижение написало
"мрачное", значит, пусть будет так."
               

Молчанье может быть, конечно, и весёлым,
Хотя, печальным, тоже может быть.
Молчали хором, помолчим и соло,
Молчанием родить или убить --
Что выберешь себе то им и делай,
Стоишь на перепутье, в камень пялясь,
Молчишь умело или не умело,
В висок свой мыслями безжалостно стреляя.
Молчанье, вещь в себе, универсально,
Как помолчишь, так будешь дальше жить.
Молчали весело, так помолчим печально.
Пусть будек так -- без "быть или не быть".

              *  *  *

Эпиграф:
"...Одно распространённое
среди людей заблуждение
--им (нам) кажется,
что время, это в первую очередь
пространство, им (нам) кажется,
что у времени есть горизонт...
...большинство традиционнных,
ритуальных действ,несут на себе
отпечаток своеобразного безвременья..."
               

Запутавшись в многообразьи истин,
В однообразьи заблуждений,
Зарывшись в календарных листьях
Цепляемся за убежденья,
Плывя во временнОм пространстве,
Безвременье с трудом глотая,
Не отличаясь постоянством,
МозгИ от сердца отлучая.

        *

Блуждая в заблуждениях блюдём
Клише психологично-нелогичное,
Клеша продав, пропахшие костром,
Напялив нечто более приличное.
Им (нам) всё кажется, простите за банальность --
Иллюзии не так уж и страшны.
Что лучше -- иллюзорная реальность,
Или реально иллюзорные штаны?
Им (нам) всё кажется, и мы (они) всё кажем
На временн пространственную суть,
Хотя, безвременно, все как один поляжем
На пляже вечности, червям подставя грудь.
Им (нам) всё время горизонты кажутся,
(По глупости-ль, иль по душевной простоте?)
Которые в конце концов окажутся
Горизонтальной планкой на кресте.

          *  *  *
 Эпиграф:
"...Чем дальше от нас во времени
так пазываемое "прошлое", тем
ближе оно к горизонту, а со временем,
отдаляющиеся от нас детали
прошлого и вовсе исчезают.
Это, по моему, оптическо-временной обман.


Необратимость барабанной перепонкой
Вибрирует под разума конвоем.
Иного механизма шестерёнки --
Детали прошлого, бьют барабанным боем
                По памяти.
За горизонт заходит
Причин и следствий мой катамаран
-- Там чудеса, там лешим бродит
Оптически-безвременный обман.

         *  *  *

Эпиграф:

"...Представим, что временное
расстояние до горизонта -- 5 лет.
И вот, по прошествие этого срока
событие, лицо, чувство или происшествие,
должно безвозвратно скрыться из вида...
Вы оглядываетесь -- и на тебе!
Лицо дышит вам в щёку, событие
опять разворачивается пред вашим взором,
а чувство мучает как и в начале пути..."



Пусть говорят, что время -- лучший врач,
Трудящийся на благо человека,
Но по ночам свой прячет плач палач...

А я не раз до горизонта бегал,
И свесив ноги через край, седАл,
Сквозь энное число годов прорвавшись,
Прошествие всех сроков наблюдал,
И чувств от проишествий нахлебавшись
Предсказывал события и лица,
Сквозь временнОе расстоянье глядя...
А что не может безвозвратно скрыться
Просил скорей исчезнуть Бога-ради.
Воспоминанья в трубочку свернувши,
Глядел вперёд, и видел то что сбоку,
Как следует назад не оглянувшись...
Но на тебе -- опять  мне дышат в щёку,
И развернувшись, память бъёт по почкам,
А мне от края лишь назад идти...

Я прыгнул вниз от поворотной точки.
Лечу к началу нового пути.

А чувство мучает...

                *   *   *

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: Эпиграфы от Владимира Гусарова. "Гусарские Будни"

Эпиграф:
"...С минуту смотрел на уходящую
в даль зелёную жопу поезда, и понял,
что вместе с ней ушла и часть меня,
причём лучшая, и тогда той частице
что осталась в Питере стало вдруг грустно."
               
Смотря вслед жопам уходящим,
В раздумья грустно погружаемся,
И с ощущением щемящим
На две частицы разделяемся,
И только тут до нас доходит
Частицей той, что остаётся,
Что с жопой лучшее уходит
И жалко если не вернётся.

     *  *  *

Эпиграф:
"...И образы эти и картины озорные,
Очень быстро передо мной замелькали.
Так же быстро, как перед ними столбы
телеграфные, которые тем светлее и крепче,
чем ближе к югу поезд продвигается."

В мельканьи образов, и озорных картин,
Как будто за окном, прикрытым занавеской,
Сквозь монотонность будничных рутин
Дрожим натянутою леской.
А дни, как телеграфные столбы
На провода нанизавшись уходят,
И время опускается на лбы
Топориком Раскольниковф Роди.
На ранах -- отложение солей,
И жнём подчас совсем не то что сеем,
Чем ближе -- тем всё крепче и светлей,
Чем дальше -- тем мрачней, но не слабее.

     *  *   *

Эпиграф:

"Этот бледненький эгоист
во мне живущий, он чуть чуть расстроился,
и возмущён чуть чуть."


Тот бледный эгоист, во мне живущий,
Расстроился, и даже возмущён --
Звеном в цепи подчас недостающим
Цепной реакцией на цепь посажен он.


Послесловие к циклу:

              Тост               

Давай-ка, Гусаров, зови Казнина!
Налейте себе по бокалу вина,
Давайте-ка выпьем, fot past and for present,
For future, короче -- за все времена!
Бывало и лучше, бывало и хуже,
То ты на горе, то валяешься в луже,
То пашешь как вол, а то в отпуск уходишь,
Коль там потеряешь, то тут вдруг находишь.
Не буду затягивать тост по напрасну.
Ну, будем, ребята! (звук глотка)
Винишко-то классное.