Алгебра гармонии - 2. остроумие и теория информации

ОСТРОУМИЕ И ТЕОРИЯ ИНФОРМАЦИИ

Предположим, что между способностью к познанию, чувством прекрасного и чувством юмора есть некая глубинная связь. К каким выводам приведет нас такая посылка?

Вот основные тезисы работы Зигмунда Фрейда «Остроумие и его отношение к бессознательному»:

«Нам доставляет ... удовольствие переход из одного круга представления в другой... Удовольствие от остроумия, вытекающее из такого «короткого замыкания», оказывается также тем большим, чем более чуждыми оказываются друг другу оба круга представлений, приведенных в связь...».

«Вторая группа технических приемов остроумия ... позволяет отметить как общую характерную черту тот факт, что каждый раз находит вновь нечто известное там, где вместо него можно было бы ожидать нечто новое». «Опознание само по себе исполнено удовольствия». «При образовании сновидения тоже приходится встречаться с особым предпочтением, которое оказывается свежему материалу, и нельзя не предположить, что асссоциация со свежим материалом вознаграждается своеобразным удовольствием».

Вывод: «К облегчению уже существующей и экономии предстоящей психической затраты, к этим двум принципам сводится, таким образом, вся техника остроумия и вместе с тем все удовольствие, проистекающее от этих технических приемов».


Но почему дело обстоит именно так?

Как известно, природа поощряет «удовольствием» те действия живых организмов, которые биологически полезны. Половой акт сопровождается удовольствием лишь постольку, поскольку служит продолжению рода. Удовольствие есть «приманка полезности». Поэтому перед каждым приведенным ранее утверждением вполне правомерно можно поставить вопрос «Почему?». «Потому, - отвечает Фрейд, - что в каждом из этих случаев имеет место экономия «психической затраты»». Однако, непонятным остается главное: почему «психическая затрата» экономится именно при связывании, ассоциировании и отождествлении с известным, а не наоборот, хотя на установление связи как раз и затрачивается определенная умственная работа, зачастую - немалая. Может быть, экономится не работа, а что-то другое? Ответ на этот вопрос дает теория информации.

Принцип максимума энтропии в теории информации гласит, что любая система стремится снизить содержащееся в ней количество информации, т.е. увеличить свою энтропию. Вопреки общепринятому мнению, человек вовсе не стремится иметь больше информации: он хочет иметь ее меньше (!). Однако, новая информация все равно поступает к нему каждую секунду. Поэтому ее необходимо хранить как можно более компактно или экономно. Средством такого упаковывания и является установление различного рода связей между разрозненными элементами информации. Грубо говоря, описание набора элементов, объединенных некоторым видом связи, содержит меньшее количество информации, чем описание такого же количества элементов, ничем не связанных. Пусть, например, на листе бумаги изображено сто точек, лежащих на одной прямой. Человек видит на рисунке прямую (хотя ее там нет, а есть только точки!) именно потому, что сообщение об одной прямой содержит меньше информации чем сообщение о ста точках. Энтропийные процессы, аналогичные зрительному восприятию, происходят и в нашем сознании. «Хранение» ассоциированных слов и понятий (мыслеформ) экономнее («энтропичнее») хранения разрозненных элементов. При нахождении ассоциаций, группировке понятий, выявлении общих причин и т.п. интеллектуальных действиях количество информации уменьшается, а энтропия возрастает. Именно этот полезный акт и поощряет природа, выдавая нам заслуженную толику удовольствия.

Таким образом, рассмотренная Фрейдом техника остроумия оказывается связанной не только с «иррациональными» процессами снотворчества (на что указывал Фрейд), но и с «рациональными» процессами, например, с научным познанием. Действительно, вся теоретическая работа мышления в области науки сводится к анализу фактов с целью выявления общих закономерностей. И теоретическое открытие тем значительнее, чем более разнородные факты удается объяснить с единых позиций (тем больше возрастает энтропия!). Помните у Фрейда: «Удовольствие ... оказывается также тем большим, чем более чуждыми оказываются друг другу оба круга представлений, приведенных в связь...»? Это не аналогия, а проявление генетической связи между механизмами психических процессов. Более того, иногда мы наблюдаем сходство даже в физиологических (соматических) проявлениях. Вспомним, сколько раз нам приходилось слышать что-то вроде: «Я даже рассмеялся, когда понял как все просто!».

Однако, на том же примере научных исследований, легко указать на ошибочность положения о том, что человек стремится не к увеличению, а к уменьшению информации. Действительно, в то время как теоретики изо всех сил стараются объяснить имеющиеся факты (читай - повысить энтропию), экспериментаторы столь же упорно стремятся добыть новые факты (читай - увеличить количество информации), причем, желательно - не укладывающиеся в рамки существующих теорий. Зачем? Дело в том, что и противоположная тенденция - сбор новой информации или поиск - также является «полезной» ... с точки зрения теории управления.

Почему, собственно, мало информации лучше, чем много? Потому что с малым количеством информации об окружающем мире удобнее и быстрее оперировать «в реальном времени» (например, в случае нападения саблезубого тигра). Поэтому-то энтропийные процессы приводят (путем переработки, обобщения и анализа исходной информации) к построению в нашем сознании модели мира и далее все наше поведение основывается на использовании этих моделей. Чем компактнее и меньше модель, тем удобнее и быстрее с ней работать. Тем быстрее принимается решение. Но ведь, решение должно быть не только быстрым, но и правильным, т.е. биологически целесообразным в данной конкретной ситуации. А ситуация меняется. Значит, необходимо постоянно добывать новые знания о ситуации и соотносить с ними нашу внутреннюю модель. Такова роль поисковой компоненты деятельности нашего сознания.

С одной стороны, поисковая тенденция требует собирать как можно больше новой информации. С другой стороны, энтропийная тенденция требует как можно плотно упаковывать эту информацию для внутреннего представления в модели. Когда накапливается значительное количество информации, не соответствующей текущей модели, возникает кризис представления. Существующая модель уже не обеспечивает максимум энтропии для имеющейся исходной информации и поэтому (после некоторой инерционной задержки) отбрасывается и заменяется другой, более соответствующей имеющимся на данный момент сведениям.

Так развивается наука, так работает наше сознание. Именно поисковая ценность новой информации и определяет отмеченное Фрейдом «особое предпочтение, которое оказывается новому материалу» при формировании как сновидений так и острот. «Узнавая» старое в новом, мы получаем удовольствие от того, что не получили новой информации, а связывая новую информацию с уже имеющейся - получаем удовольствие от того, что общая энтропия не уменьшилась несмотря на получение новой информации.

Наконец, что мы можем сказать по поводу «экономии предстоящей психической затраты»? Продолжая «научную» аналогию, можно вспомнить известное правило: «Новая теория должна не только хорошо объяснять уже известные факты, но и предсказывать новые эффекты». Иными словами, новая модель представлений, идущая на смену старой, должна не только «упаковать» все уже имеющиеся факты, но и быть готова принять новые факты, которые еще только будут добыты. Тогда вновь добываемая информация будет ложиться в уже готовое «прокрустово ложе», не уменьшая тем самым энтропию.

Рассмотрим еще один важный момент. Очевидно, что восприятие острот субъективно: то, над чем одни смеются, другим непонятно или просто не кажется смешным. Разве это не противоречит нашим рассуждениям о том, что источник удовольствия остроумия объективен - уменьшение количества информации? Для ответа на этот вопрос необходимо рассмотреть остроту как сообщение.

Фрейд пишет: «Для тенденциозной остроты нужны в общем три лица: кроме того лица, которое острит, нужно второе лицо, которое берется как объект «остроты» ... и третье лицо, на котором достигается цель остроты, извлечение удовольствия». С точки зрения теории информации, мы видим здесь все основные элементы акта передачи сообщения: источник сообщения - содержание сообщения - приемник сообщения. Как известно, количество информации зависит не только от содержания сообщения, но и от состояния приемника сообщения в момент его получения. А ведь «извлечение удовольствия», т.е. увеличение энтропии должно быть достигнуто именно на «приемнике». Однако, этого не происходит, если, например, «приемник» не располагает «старой» информацией, с которой новая должна быть ассоциирована после получения сообщения (прослушивания остроты), или если подобное сообщение уже было однажды получено (анекдот «с бородой»). Именно поэтому «каждая острота требует своей собственной аудитории» (Фрейд).

Примечание. Важно учитывать, что любое познание всегда субъективно. Только наше сознание, подчиняясь стремлению к максимуму энтропии, разлагает мироздание на части и вновь связывает эти части в модели представлений. Никогда нельзя говорить, что какое-либо наше представление в действительности истинно, поскольку ничего из того, о чем мы рассуждаем, вне нас объективно не существует. Внешний (по отношению к сознанию, к «Я») мир есть лишь источник сообщений, интерпретируемых нами. Можно говорить лишь о компактности и непротиворечивости такой интерпретации. Наиболее удачна та интерпретация, которая позволяет учитывать не только уже поступившие, но и все вновь поступающие сообщения того же рода.

Однако, основной интерес представляет не логическая а практическая верификация модели - проверка ее пригодности для использования в практической деятельности. Наши представления должны порождать такие правила поведения, которые оптимальным образом соответствовали бы потребностям нашей практики, с одной стороны, и потребностям нашей внутренней природы - с другой. При аналитической коррекции рациональных представлений важно только это. Вопрос об истинности представлений даже не должен рассматриваться: это вам не философия!

Между прочим, это очень физиологично, поскольку радость «открывателей» новых «физик», основанных на незнании школьного курса, субъективно столь же велика, как и у авторов общепризнанных открытий. Более того, у настоящих ученых эта радость, как правило, меньше из-за торможения, связанного с научной осторожностью и общим скептическим складом ума. Конец примечания.

Примечание к примечанию. Конечно, само требование «истинности» есть продукт нашей внутренней потребности в энтропийном упорядочивании информации. И потому , казалось бы, должно быть удовлетворено! Однако, в условиях дефицита достоверных фактов, т.е. практически всегда, существует не одна, а множество возможных (и зачастую весьма различных) интерпретаций имеющихся сведений, каждая из которых логически непротиворечива. Что и подтверждается, в частности, существованием огромного числа философских воззрений, ни одно из которых не может доказать ни собственную истинность ни хотя бы ложность всех остальных. Конец примечания к примечанию.

Исследуя тенденциозные остроты, Фрейд отмечает еще два важных момента, связанных с остроумием. Во-первых, тенденциозная острота «обслуживает» некоторую тенденцию (например, сальность «обслуживает» сексуальную агрессию). При этом удовольствие непосредственно от техники остроумия (увеличения энтропии) значительно меньше удовольствия, получаемого вследствие удовлетворения тенденции. Т.е. здесь меньшее предварительное удовольствие служит «спусковым крючком», освобождающим большее удовольствие (принцип предварительного удовольствия). Во-вторых, Фрейд отмечает в этой связи роль третьего лица (слушателя) для первого лица (создателя остроты). Процесс получения удовольствия у первого лица (по Фрейду) заканчивается только после отреагирования (смехом) третьего лица.

Можно ли, учитывая прослеженную генетическую связь между остроумием и познанием, описать аналогичным образом тенденцию познания и играет ли «третье лицо» какую либо существенную роль в получении удовольствия от акта познания? Нам представляется, что на оба поставленных вопроса можно ответить положительно.

Прежде всего, познание является тенденциозным, когда оно обслуживает те или иные нужды практики (практическая тенденция). Характерный пример - «озарение» в критической ситуации, связанной с угрозой для жизни. Небольшое предварительное удовольствие от увеличения энтропии при обретении решения проблемы «освобождает» безудержную радость, связанную с освобождением от опасности (работа тенденции самосохранения). Критическая ситуация может быть также и психологическим кризисом, вызванным некоторой проблемой, неразрешимой в рамках существующей модели представлений. Акт осознания, связанный с построением новой модели, в рамках которой достигается разрешение проблемы, аналогичным образом «высвобождает» удовольствие от снятия кризиса.

Типовой ситуацией познания, не связанной с непосредственно с практикой, является научное открытие или изобретение. Как известно, одной из наиболее важных психических тенденций, связанных с любыми профессиональными занятиями, является удовлетворение чувства собственной значимости (см. Карнеги). Даже самый бескорыстный ученый вряд ли будет отрицать, что к чистой радости осознания (от увеличения энтропии в новой модели) всегда примешивается элемент гордости, удовлетворенного самолюбия. Таким образом, и здесь первичное удовольствие от самого открытия «высвобождает» значительное удовольствие от удовлетворения тенденции значимости.

Именно на примере повышения собственной значимости легко показать роль «третьего лица» в получении удовольствия от акта познания. Поскольку речь идет о чувстве значимости, необходимо учитывать две определяющие компоненты: самооценку и оценку значимых окружающих (референтной группы). В результате акта познания (и вообще любого творческого акта) могут измениться обе компоненты. Однако, если в отношении самооценки человек адресуется к самому себе («Ай да Пушкин - ай да сукин сын!»), то для повышения оценки окружающих необходимы эти самые окружающие, т.е. «третьи лица» (типичная реакция на свое открытие: «Ну, теперь они все узнают...!»). При этом удовольствие в действительности достигается, как и в случае тенденциозной остроты, лишь после отреагирования «третьих лиц».

Примечание. Именно поэтому с такой маниакальной настойчивостью добиваются признания изобретатели «вечных двигателей». Без отреагирования публики они никак не могут получить долгожданное удовольствие. Конец примечания.

Теперь, мне кажется, мы готовы распространить наши рассуждения на область искусства.

(Продолжение следует)