ТΣСΣЙ

Хвала тебе, беспрепонная Тюхэ, чьи прихоти низвергают смертных в пучину бедствий

либо взносят на гребень бурливых жизненных волн! Вновь твоё среброкрылое колесо

повернулось стремглав в мою сторону! Отныне всем ведомо благоволенье ко мне По-

сейдона... А коней он пожаловал им первостатейных. И влажной травы на пастбищах

вдосталь. Что может быть прекраснее горячего скакуна! И виноградная лоза здесь усы-

пана налитыми, сочными гроздьями. И плодовое древо томится под благоухающим игом.

Безмятежно пасутся несчётные тучные стада. Прорыты большие и малые каналы. Вымо-

щены центральные дороги. Дома богаты, житницы полны. Покой и порядок. Словно

сама Идея-Образцовая бдит над краем, как когда-то над младенцем Кронидом... А уж кич-

ливы они, эти жители ста городов Крита! Ни цитаделей не строят, ни крепостных валов.

Ни даже вышек подзорных... Не ожидают врагов.

Раньше медный Талос-Недреманное-Око, подаренный Зевсом сыну, обегал кругом остров

от зари до зари. Не подпустил он и аргонавтов, возвращавшихся с Золотым Руном. От жаж-

ды изнываем! дай воды набрать! Но глухой к просьбам удерживал их в отдалении, швыряя

обломки скал. Ночью Медея распустила волосы. В чёрных одеждах взошла на корму.

Воздела руки. Обратила ладони к берегу. Столбняк нашёл на Талоса. Громко воззвала

к трёхглавой Гекате. Понеслись по ветру заклинанья. Пальцы в такт растирают волшеб-

ные травы. Чару наводит. Усыпляет. И рухнул наземь. И выпал гвоздь, закрывавший

единственную жилу, что хранила его тёмную кровь. И хлынула расплавленным свинцом.

И колосс испустил дух.

Нынче ж нет нужды в бессменном дозорном. Кто посмеет напасть на пурпурнопа-

русные суда Миноса, самые быстроходные в мире? А Минос оскорбил благородную

Эрибею, и я вступился за неё. Смерти обречены мы, избранные жребием. Но по обы-

чаю благопристойности нам, эвпатридам, до последнего мгновенья подобает долж-

ное обращение. И ещё я сказал спесивому самодержцу. Мой отец, Колебатель Земли

Посейдон, не допустит обиды сыну. Холодной усмешкой раздвинулись узкие губы

на голом, выбритом острой кремнёвою бритвой лице. Гляди, я кидаю в море кольцо!

Пусть твой отец Посейдон поможет тебе его достать.

И вот стою перед Миносом. Солёные ручьи струятся по мне, а на голове блистает златой

венец достодивной чеканки. Прими своё кольцо, о государь! Лишь только сомкнулись

надо мною шумливые волны, явился улыбающийся Тритон, единокровный мой брат.

Точно поросль затона, колышутся зеленоватые кудри. Близко посаженные глаза, оторо-

ченные пушистой полоскою выгнутых синих ресниц, светятся плутоватою лихостью.

Пальцы то и дело тянутся к пробивающимся побегам усов, его гордости. Не меньшей,

чем сакральный подарок родительский. Так и не расстаётся с гигантской чудо-раковиной.

Любо дельфинохвостому в неё трубить. Возвещая бури.

КРИТ

ТРОΣБОРЬΣ

ТΣСΣЙ

•

Мы в сияющих морских чертогах. Радугой переливается строгая мозаика стен с вкра

’

ленными

светлячками. Матово мерцают витые колонны, отделанные бесценным розовым и голубым

жемчугом. Удивительных рисунков решётки из ветвей красных и чёрных кораллов одна

за другой, сами! распахиваются при нашем приближении. Разноцветные мхи сплели толстый,

мягкий ковёр, чьи узоры победно провозглашают славу морского царства. Мириады крошечных

созданий безостановочно движутся в вертикальных плоскостях. Каждое по своему постоянному

пути. Образуя живые шпалеры с пульсирующим, непрестанно меняющимся орнаментом.

Оцепенело повисли сплошным прозрачным сводом студенистые медузы.

Вьются сонмы рыб причудливого вида и немыслимых окрасок. Величественно раскачиваются

диковинные растения, имён которых не знаю. Красные и жёлтые актинии, искательски пле-

няющие многолепестковой пышностью, время от времени заглатывают зазевавшихся маль-

ков. Будто слепые, шевелятся, извиваются щупальца огненноглазых спрутов, усеянные

присосками. Трепещут серебряные плавники узконосой кефали. Беспорядочно снуют про-

стодушные сардины. Бьют закрученными хвостами морские коньки. Подобострастно косятся

раболепные камбалы. Усмешливо поглядывают проницательные дельфины-всезнайки. Че-

шуйчатые исполины, порожденья титана Океана, несут почётный караул. Снопами искр

вспыхивают скаты, торжественно описывая круги вокруг трона из цельной глыбы кристалла.

Где восседает с золотым трезубцем мой отец.

Милостиво протянул твоё кольцо. И прекрасная Амфитрита приветила Тесея лаской.

Не в пример Гере, безотдышно преследующей Геракла! Припал я к её стопам, и она

своими белыми руками возложила на меня венец.

Тесей отважный!

Ринувшись

в пучину

ты к нам проследовал

дорогою судьбы!

И вот чело увенчано

наградой

чудесно ожидавшей здесь

героя!

ΔΣΔАΛ

НИТЬ

АРИАΔНЫ

Узнай!

Слезу невесты Нереиды

в день свадьбы осушая

Афродита

на бледный лоб надвинула украсу

я тешилась

до времени...

Зане

сию

—

решеньем

трёх безустальных сестёр

а суд их

неподсуден и бессмертным —

владеть ей будет

вскоре и вовеки

твоя избранница!

Зазвенели свирели чистых голосов, и пятьдесят весёлых морских дев, сестёр царицы,

вознесли в мою честь хвалебный гимн. Их родитель, вещий Нерей, чей взор проникает

туманные дали грядущего, дал мне доброе напутствие. Бог-прорицатель Главк, покро-

витель рыбарей и мореходов, наставил меня благим советом. А старец Протей, подав-

шись подальше, не спугнуть бы любимцев-тюленей! трижды сменил обличье в знак

дружбы. Обращаясь то чёрной клыкастой пантерой, то косматым рыкающим львом,

то пятнистою скользкой змеёй.

Бледен Минос. Зеленее травы. Вечной угрозой ему имя Посейдона. Что нещаден к критя-

нину. За свершённый в молодости нечестивый проступок. Ты отличный ныряльщик,

Тесей. И превосходный рассказчик. Недаром сын Эфры провёл детство у своего деда

Питфея, знаменитого мудростью. Доставшейся ему от Зевесова отпрыска Тантала.

Коему внук он. Вдобавок наградили тебя боги острым зреньем и редкой удачливостью.

Много судов, застигнутых штормом, тонуло у наших брегов. Несметные сокровища таятся

на дне. Находят иной раз ценную вещь. Но ещё никогда не слыхал я, чтоб заброшенное

в море кольцо зацепилось за сук гниющей коряги или попало прямо на выступ рифа...

Где уже угнездилась другая добыча... Столь сподручно.

Ядовитая усмешка не укрыла возгоревшейся тревоги. Со страхом и благоговением взи-

рают островитяне на сына Посейдона. Не спускает с меня настороженных глаз и царевна...

Миноида, седин отецких радость-птаха... дочерь Пасифаэ, внучка Солнца...

А не ей ли, повинуясь Мойрам, прочила венец свой Киферея?

Зарницами рдея

скользят

змеи

кос

Не прячет туника

четы

рыбок-ног

Презрительно

взнёсся

отточенный нос

Но смех

КРИТ

ТРОΣБОРЬΣ

ТΣСΣЙ

•

в перлах-ямочках

яблонных щёк!

Сверканье кудрей

воин вмиг

расплетёт

—

и прянет

орланом

в блаженство тенёт!

Улыбнулась —

разлился

свет

хмурь сбежала

с гагатов-бровей

и в смарагдах

что жизни живей

полыхнул

обжигая

привет

А кораллы

для уст горделивых

дно обшарив

нашли Нереиды

А для выи

выискал Парос

ароматный

невиданный

мрамор

Ариадна

И в садах

золотых Гесперид

не найти

таких яблок

что ты

напоказ выставляешь

Не бесстыдство

призвало их

наглой хвальбой!

Но глагол

непреклонный

обычаев

Крита!

Благовонное миро

пахучей

струёй

я бы лил

осторожно

меж ними...

Позволишь?

ΔΣΔАΛ

НИТЬ

АРИАΔНЫ

Нет, не время, не время мечтать о любовных забавах. Соберись, Тесей. Рассуди, как

взять Минотавра. Отряди в разведку летунью-мысль. Изучи двувидного неприятеля.

Прикинь двуразличье возможностей. Обнаружь, выяви слабину. И наметь страте-

гию, настраивая струны победы. Близкой. И окончательной. Итак! По всем правилам

высшей стратегии изготовиться к подвигу!

К ПОΔВИГУ

А первые мои подвиги пришлись на дорогу из Арголиды в Аттику. Когда покинул я

царство деда, дабы предстать пред отцом. Дивные тогда открылись мне тайны. Два-

дцать вёсен назад восплакался светозарному Аполлону в Дельфах властодержец

Афин. Бездетен я! Но ответа постичь не сумел. И направил стопы к царю Питфею.

Известному зоркой учёностью. А тот, разгадав сокровенный оракул, убедил вопроша-

теля безотсрочно жениться на дщери своей. Пышнокудрой лилейнораменной краса-

вице Эфре, обожательнице морских набережных подлунных игр. И не уезжай, покуда

супруга не подарит тебя сыном! ты мне гость дорогой! Ибо чудесное будущее вели-

кого героя предвещалось наследнику гостя. И Питфей пожелал обресть его в родню.

Так Тесей появился на свет.

Только правду

провидец

поведал

Эгею

Да не всю!

Мне

отцом

был

бог!

Посейдон!

Более года провёл Эгей в цветущей Троисене. Пора было возвращаться. Ибо небезопасно

оставлять государство надолго без глазу-нагляду. Добледушный мой зять! Шестерых поро-

дил Эрехтей, царь преблагозаконных афинян. Ты приёмный сын старшего, тенью в Аиде он

бродит давно, Пандиона. Средний, Петей, за мятеж тобой изгнан. А Менесфей, его поросль,

верен Эгею лишь страхом. Младший, Паллант, выжидает. Заполучить бы престол хоть

и после тебя! коли случай не выдастся раньше. От дочерей Эрехтея равно нет потомства

в поддержку. Жизнь вкупе с девством под жертвенный нож, благородная кровь доброй

волей красна! принесла алтарю для спасения Родины юная Хтония. Хохотунью Орифию

в снежновершинную Фракию властно умчал на крылах, возлюбив, Борей-Северный. Ме-

ропиду Пердику бессчастье лишило птенца. А Меропы единственный сын, Великий Дедал,

обиходчик резца да папирусов, унесён той же чёрною тучей на дальний Крит. Смирил ты

могучестью своей Эрехтеидов! Но несмышлёное чадо твоё изведут они хитростью.

И доверил Эгей моё воспитание мудрости тестя.

И привёл

жену

в потайное

место

КРИТ

ТРОΣБОРЬΣ

ТΣСΣЙ

•

И приподнял

скалу —

спрятать

меч и сандальи

Пусть возьмёт их

мой сын

как доспеет

силой

И ко мне!

Кровь

смолчит —

око

правду

подскажет!

И вот в мой срок я отправился. Поезжай морем, советовал дед. Топорщатся иглы ежа,

пока жив. Щетинится злыми опасностями,

’

нату куш заготовляя впрок! суша.

О как сердце

горит

желанием странствий!

Пляшут ноги!

торопятся

в путь весёлый!

Нетерпение

звонко

бьёт копытом!

Удила

грызёт!

На дыбы

встаёт!

Жарко ржёт —

ЗA ПОРОГ!

ТΣСΣН

ДОМ!

МИР

ШИРОК!

Геракла в моих летах уже знала вся Греция. А мы родичи. Алкмена, его мать, такая же дочь

твоей сестре Лисидике, как моя тебе. Оба правнуки, значит, отцу твоему. Танталиду Пелопсу.

Конелюбцу, простёршему длань над собраньем, от моря до моря! земель, что ныне суть Пе-

лопоннес. А ты нудишь Тесея кротом хорониться от риска. Нет, дед Питфей! настало оно, моё

время! Алкид в Лидии. Опять кровопролитие искупает. Учинил-то супротив воли. Гери-

ными стараньями. Неймётся ей! И пришлось служить царице Омфале. По решенью богов.

Ну разбойники и осмелели. Думают, нет на них управы. Погодите, скоро вы обо мне услы-

шите! Обул я завещанные отцом сандалии. Впору мне сандалии. Поднял отцовский меч.

По руке мне меч! И пошёл, следуя за солнцем.

Скрылась из глаз милая Троисена, надвинулись лесистые горы. Выскочил на тропинку

великан Перифет, сын Гефеста. Увернулся я от железной громадины-палицы, выко-

ванной Огнеискусным, и летящая тяжесть увлекла за собой неповоротливого. Хромой,

ΔΣΔАΛ

НИТЬ

АРИАΔНЫ

как и отец, не сумел сохранить равновесия. И я поразил с размаху мохнатый торс

забияки. И забрал поверженное наземь оружие. И не расставался с ним впредь ни на миг!

как Геракл со шкурой Киферонского Льва.

Всех кто

не слеп

оповещает

трофей

громогласно —

мой обладатель

могутнее

прежних владельцев!

не поздоровится

коли его

ненароком

рассердишь!

На Истмийском каменистом перешейке, узине промеж двух вспенённных прибоем, слы-

шат друг друга! морей. В сосновом бору, посвящённом Владыке Зыбей Посейдону.

Средь уветливых песен прохлады, журчащей об отдохновенье, подстерегал беспечного

путника злообычный Синид. Измываясь, привязывал к верхушкам склонённых, числом

до пяти, деревьев. Намётанным глазом присматривал, щурясь, стволы. Помоложе!

погибче! подольше чтоб не распрямлялись! И наслаждался, смакуя муки несчастного.

Внезапностью брал негодяй.

Да бойца

не застанешь

врасплох

буде вышел

искать

приключений!

Настиг

изувера

конец

КРИТ

ТРОΣБОРЬΣ

ТΣСΣЙ

•

что

доверью честному

измыслил!

Прослышали обо мне жители соседнего Кромиона. Стали молить. Освободи нас от страш-

ной Фэи! Губит страну, вконец разорило, дотла! порожденье стоглавого лиха Тифона да

этой треклятой. Полуженщины-полузмеи. Эхидны, сестры Гериона, сражённого славным

Гераклом в десятый его, помнишь? подвиг. Порасспросил я горестных кромионцев. Понял.

Никто и не подступался к гигантской кабанихе. Сознанье терял, не выдерживал жуткого

смрада, что шёл от грузной нечистой туши. Натёрся я розовым маслом, залепил нос пчелиным

воском и затаился в засаде. Лишь бы не промахнуться! Нет ничего опаснее раненого зверя.

Первый удар зачастую решает исход поединка. Вот мчится она, сотрясая землю.

Прямо под дыхало

всадил я

меч!

Чёрную славу переправщика душ к Харону стяжал Скирон. Но в его собственной не было

отваги. Как не было мощи в тщедушном теле. Хитрою уловкой пробавлялся. На границе

Мегары, меж нависших прибрежных скал узкой лентой вьётся кремнистая дорога. Завидит

дошлец одинокого странника, примется жалостно стенать. Болят-ноют ноженьки мои не-

движимые! будь милостив, спустись к целебному ручью! А наклонится доверчивый помочь

калеке, резкий пинок и сбросит его на острия торчащих из воды валунов. И проворная

морежительница, чудовищная черепаха, пожирает, урча да чавкая, изуродованный

свежий труп. Поначалу причитанья меня тронули. Но кузнечиком засвиристело

тотч

’

со-

мнение. Как это мог парализованный жить один, на безлюдье?! Я заподозрил неладное.

И не удался подвох мерзавцу.

Им самим

напоследок

полакомилась

его давешняя

приятельница!

А под Элевсином довелось изрядно потрудиться. Каждого, неосмотрительно пересекав-

шего край, поджидал властодержец Керкион и неотвязно вынуждал потягаться силой. На-

верняка бил прохвост. Необорим ведь! доколь неизвестен его секрет. Хорошо, что я

вовремя вспомнил, как Геракл взял верх над единокровным братом моим, рождённым Геей.

Над Антеем, царём в зноепышущей Ливии.

Оторвать

супротивника

от земли

Изловчившись

вознесть

на воздух

И душить

пока грозное

ΔΣΔАΛ

НИТЬ

АРИАΔНЫ

буйство

конвульсий

не иссякнет

что ток

обмелевший

Пожалуй, Дамаст тоже дался мне нелегко. Я был уже в Аттике, у излучины Кефиса и за-

былся в мечтах о близком новом доме. Ты идёшь издалёка, вижу. Может, отдохнёшь

у меня? Не хотелось сплеча оскорбить отказом ласку привета. Но я всем сердцем стре-

мился в Афины! И совсем было твёрдо решился, учтивость поправ, отклонить пригла-

шенье. Как вдруг из-под густокустистых бровей исполина влажно блеснуло. Чёрнобрадый

обветренный лик передёрнула судорога. Будто сбросили крышку с котла, где клокочет

зелье Медеи. На меня дохнул жар ожидания, дай! дай! немедля! Так изнурённый безвод-

ной пустыней встречает цветенье оазиса. Уносимый теченьем хватает случайный сук.

Любопытство моё приняло вызов. Благодарствуй!

В убогой хижине, наспех сложенной из подручного камня, было грязно. От приторного

запаха бойни мутило. Пни служили и столом, и седалищами. Постелями две прелых,

полуистлевших кучи листьев на кой-как сбитых брёвнах. Приляг. Ты, верно, устал. Воз-

бужденье его накалялось, точно угли под напором кузнечных мехов. Глаза мерцали,

будто гнилушки на полнощном Лернейском болоте. Он задыхался, словно опрометью

взбежавший на Оссу. Жаль, что ты такой рослый, юнец! Я люблю низеньких. Посмот-

рим, птенчик ты мой желторотый, как придётся тебе ложе гостеприимства. Кому ко-

ротко, подрубаю топориком ножки. А длинно, значит, тянем-потянем. И тебя к нему

приспособим. Приладим. Подгоним. В самый раз будет. Как по мерке! как на заказ

у столичного доки! Я исправней любого швеца! кузнеца! оружейщика! аккуратней чекан-

щика! ювелира! Ибо ты зришь, сосунок, знаменитого Прокруста-Вытягивателя! хо-хо!

Палицей Перифета я в ответ оглушил подлеца.

И повалил на одр истязаний.

И подровнял!

Заподлицо!

По личному

его рецепту!

Надвое

вышло

рассечь!

Счастлив был Эгей, увидев свой меч. Да не всех прибытие Тесея озарило денницею ра-

дости. Дядюшка Паллант и полсотни моих двоюродных братцев сговорились. Долой

непрошеного сопритязателя на престол! к Аиду пролазу! Оружием я усмирил Паллантидов

вкупе с родителем. И покорились. А отца взвеселил подвигом, достойным царевича. Раз-

делался с бешеным быком, прижившимся под Марафоном! коего никому не удавалось

прикончить! А попал он туда лет за девять до моего рожденья. На Крите его раздобыл

доблеславный Геракл. Служа Эврисфею. А тот не посмел оставить у себя животину,

заклеймённую гневом Посейдона.

И украдкою выпустил.

КРИТ

ТРОΣБОРЬΣ

ТΣСΣЙ

•

Критского Быка!

первоплодника

злопервостных

бедствий Миносовых!

кто родил

Минотавра

посрамленье Миносово!

кто сгубил

Андрогея

упованье Миносово!

я!

укротил

палицей

Перифета

И провёл

по городу

на виду у всех

И принёс

в жертву

Сребролукому Аполлону

предрекшему

мою светлую

долю

Когда скорбно заплескались чёрные паруса корабля, снаряжаемого по третьему разу для

перевозки постыдной дани Криту, и кручинными стонами огласились Афины, отдающие

дважды семь своих лучших детей на погибель, я твёрдо вошел к отцу. Великий царь! покуда

не издох Минотавр, мы обречены бесчестию. Безысходно. Я убрал Критского Быка, я

истреблю и его хвостатое отродье. Дозволь мне ехать. Не бойся за меня. Аполлон-Дельфи-

ниус раскрыл тебе Тесеев жребий. Быть сыну твоему

ВΣλИЧАЙШИМ ГЕРОΣМ АТТИКИ

А разве

вместно герою сложа руки созерцать слёзы Отчизны? Убить Минотавра мой долг перед собой.

И боги всегда на стороне того, кто идёт своим путём!

Долго не соглашался Эгей отпустить меня. Ты опора моей старости! Задержавши судно,

совещаются старейшины в храме Девы-Градодержицы, припадая к источнику вечной

премудрости. Без устали тренируюсь в палестре, упражняя мышцы. Наконец, оракул

ΔΣΔАΛ

НИТЬ

АРИАΔНЫ

из Дельф возгласил. Ищи покровительства Афродиты! Пристойною требой почтил я

Пеннорождённую. Трижды прокричала священная сова нашей заступницы. Крепко дер-

жат смуглые руки гребцов еловые вёсла. Треплет ветр седые волосы Эгея. Верю, ты сра-

зишь Минотавра. Хочу верить, что вернёшься живым. Смени обратной дорогою паруса!

И белый цвет безмешкотно возвестит благоуспешность издали!

Да хранит тебя золотая Пафия!

Фэб-Аполлон!

светоч пречистый!

Славные

ты предсказал мне

деянья!

Радостно

им поспешаю

навстречу!

Подвигов

жаждет

душа героя!

Смертным рождённый

не минет

Леты

Мышью ль

по тёплым

урочным гнёздам

где тьма и зёрна

тайно ютиться

да поджидать

беспочётную старость?!

Страшно лишь

жизнь утерять

без боя

голой метою

лихим ухищреньям

кануть в Аид

от удара в спину

не распознав

злой умысел вражий

Горестна

смерть

чьим оружьем

бесчинным

дротик

предательства

лук

вероломства

щит чей

не медь

и не шкуры воловьи —

дружбы личина

с кривой ухмылкой

Всенепреложны

веления Рока!

Следует им неотклонно

достойный!

КРИТ

ТРОΣБОРЬΣ

ТΣСΣЙ

•

Слабого милость

богов

покидает!

ХРАБРЫЙ

РИСКУΣТ!

И ПОБΣЖΔАΣТ

Не

умa

’

лилась

ли мощь Минотавра от длительного заточения? Не состарился ли он? Или веч-

ность жильцу Лабиринта судили Мойры? Кромионскую Фэю породили бессмертные чудища,

но я лишил её живота. Критскому Быку был дарован не бычий век, да я положил ему конец.

Не пора ли вослед хвостоносцам и быкохвосту-ублюдку?

Он казнь не только Миноса, ненавистного Трезубцедержцу. Но и афинян. Повинных терять

сограждан. У коих царём мне быть вскоре. Ибо годы Эгея преклонны. Унижения сыну не по-

желает отец мой Посейдон! И, верно, сугубо одобряет предпринятое. Кольцо критянина

на мизинце его и венец Афродиты на челе моём свидетельствуют отцовскую милость.

Всебесспорно.

Я борол —

волк щенят! —

и чудовищ!

и великанов!

Я поверг —

Нил в разлив

опрокидывает дамбы!

кувырком! —

даже

Перифета!

чадо

Владыки Огня

Гефеста!

У Минотавра лишь голова быка, ниже шеи он муж. От противуестественности зрелища,

ясное дело, цепенеют. А он атакует стремглав. Не рискуя шерстинкой! Но лёгкие по-

беды не на пользу боевой форме. Приучают к недооценке противника. Взращивают

отупляющую самоуспокоенность. Сонливую леность благополучия. Да и мускулы без

практики вянут, дрябнут, рыхлеют... Папашу-то я взял живьём. А уж он заведомо был

посильнее. Таран во плоти! Да и не разбежаться в Лабиринте, дабы с толком пустить

в ход рога. Значит, тактика уклоненья, выматывания. Попрыгай, выродок! Попробуй

твердокаменный лбину о камень стены! Пара ударов посбавит тебе прыти. Первый же

промах выведет из себя скотинку. Две-три неудачливые попытки, и ярость затопит твои

скудные мозги. Задохнёшься ты с натуги, окопыченный! А тогда быстрота и натиск.

Выломаю кусок плиты, и несть зверушки!

Быть по сему. Ты, бычок, всё равно что мёртв. К воронам! Иное заботит меня.

ВЫХОΔ

ИЗ ΛАБИРИНТА

Старейшины полагаются на Великого Дедала, кто под кровом тре-

грозного благожительствует в почёте и славе. Правда, недальновидность их тщания

осудила его на смерть. Но не винил приговор мудрых судей. Смерть за смерть.

А на нём кровь племянника. Однако Эгей, умеющий деятельно понимать заслуги, дал

ΔΣΔАΛ

НИТЬ

АРИАΔНЫ

благотворцу сбежать. Что хранит сердце беглеца, кроме горечи? Видит ли себя обя-

занным благодарностью дружителю, чьё умышленное попустительство, а то и вовсе

руководительство сберегло ему дыхание жизни? Захочет ли ставить её на кон, чтоб

помочь в счёт давнего долга? Если да, как возьмётся за дело? Втайне ли от Миноса? Или

мастер эвристики, безукорник в эристике, вздымет победный дрот Логоса? Маски долой!

Разве не след венценосцу взыграться счастием,

коли сгинет отвратный пасынок?

И всё же

твердил

тревожный треножник

ПРΣ-ПО-РУ-ЧИ

СВОЙ-КЛИ-НОК

КИ-ФΣ-РΣΣ!

Видно

спопутчицей мне

Ариадна —

Солнцева внучка

как и Медея

Тот же

струится в жилах

пламень

Так же

бунтует

неукротимо

Вскинется —

тают

препоны-претыки

будто под пальцами

утренний

иней

Сердце

пронзит ей

стрела Эрота —

крови пожар

займётся

Тифоном!

Всё

для Тесея

соделает дева

как Медея

ради Ясона

Другиня

речистая

Ураниды!

Пейто

госпожа вящих сил

убежденья!

Даруй

от умений твоих

Миноиде

КРИТ

ТРОΣБОРЬΣ

ТΣСΣЙ

•

отца преклонить

к упрошеньям дочерним

Тебе ж

Эрокинэ

пренесказанная!

клянусь

на твоём пёстрорадужном

поясе!

Подвиг

в защиту Отчизны

свершу я

как подобает

герою

Но из ловушки

глухой

Лабиринта

смертный

не выйдет...

О благоуханная!

Хитростных

козней

дока

цветущая!

Не оставляй меня

смерти

бесславной!

Выведи!

И на высоком

Акрополе

светы

взнесёт

о лилейноколенная!

стройноколонный!

храм

Всенародной!

дивной

в веках!

Афродиты

Пандемос!

ΔΣΔАΛ

НИТЬ

АРИАΔНЫ