На руке залеплю от греха все порезы
все порезы еловой смолой.
Пламя лижет берёзу. Труха
рассыпается вдруг под пилой.
Пусть я жив, но никто не поймёт,
как прожёг я кондовый бушлат,
как свечу я фонариком: вот,
видно, птицы в кустах шебуршат.
Как заснежена ель и тиха!
Тает колкий снежок в котелке,
и сырая лепёшка стиха
запеклась
на моём
языке.
Свидетельство о публикации №126090606457