В Румянцевском сквере

В Румянцевском сквере, где пляшут амуры
и струи фонтанов косицами крутят,
я с банкою пива сижу, как скульптура,
и время моей не касается сути;

здесь двадцать минут проведу без известий
о складах горящих, загубленных судьбах…
Разрушено столько! Но скверик на месте,
о дне позабыв ожидаемом судном.

Из чаши вода изумлённая мчится,
по гравию катятся листья сухие,
и крошки клюют вечно сытые птицы,
а пегая псина рычит на стихию;

троллейбус ползёт с придыханием к центру,
скамейка и та – из ушедшего! Воздух
с каким-то голландским бормочет акцентом.
и убыли нету, и нету прироста.

И перенестись на Дворцовую площадь
не тянет из рощицы этой уютной,
а день облака над Невою полощет,
и смотрит царь Питер, заботливый тьютер

на внуков своих, что увязли в трясине…
Что ж? Зря ли он бил несговорчивых шведов?
С холодным пивком, тёплой кофтой укутан
я здесь никуда не бегу и не еду!

Никто из друзей не звонит мне на трубку,
мы с городом – пара задумчивых сфинксов.
Всё призрачно вновь. Всё так робко и хрупко,
И только амурчик беспечно резвится…