А более ничего

А когда ты уснёшь и проснёшься уже на Марсе,
или где-нибудь там, где зажжётся другой свет,
то какая будет уже, в сущности, разница,
что ты ел и о чём ты думал в последний момент,
и какие тебе выписывали таблетки,
и куда собирался буквально ещё вчера…
А ветер рвёт провода и ломает ветки,
а кто-то листает твои телефонные номера,
чтобы сказать кому-то, что не знает маршрута,
по которому ты ушёл, не предупредив,
и какая разница, вымыл ли ты посуду,
и убрался ли на столе, прежде, чем уйти.

А ветер по городу мечется, не зная, где выход,
а город всё тот же, но как будто уже другой,
а в той комнате, где теперь навсегда стало тихо,
заведут часы, чтобы там было больше, чем ничего,
и найдут в старом ящике твой самолёт бумажный,
который лежал много лет под Экзюпери,
только это неважно уже, совершенно неважно,
и маршрут твой совсем далеко уже от земли.

А когда ты проснёшься на Марсе, на красном Марсе,
или там, о чём где-то читал, иль совсем не там,
и увидишь, какие с тобою остались краски,
и какие цветы, и какие вокруг цвета –
и обнимешь синий – как будто кусочек неба,
и обнимешь жёлтый от солнца и от луны,
и ещё серебряный – это веточка вербы,
и совсем прозрачный и лёгкий цвет тишины,
и увидишь, как твой самолётик летит отважный,
и ему не страшно, он выше любых невзгод…
Только это и важно теперь, только это важно,
а более ничего уже, ничего