Выгоревшая до соломки пастушья сумка

Выгоревшая до соломки пастушья сумка,
Ставшая так тростинкой теням полудня,
Ощупью находящим в избытке света
Место присутствия своего, поверхность
Паузы, пазухи времени, словно трудность
Им и покой, и молчанию знак присущий, –

Так проходя, продираясь сквозь ослепленье,
Длилось, непрямо рассказанное, как юродство,
Прикосновение бедности несказанной,
Переполняемой тихостью, как слезами,
Малое, бывшее непреломленной тростью,
Прикосновенно в ответ тишиной нетленной.