Любимые стихи

Рубашкина Ирина: литературный дневник

АЛЕКСАНДР КАРПЕНКО: "Летиция летела"



Душа, как скрипка, пела


На синем вираже.


Летиция летела,


И не было предела


Раскованной душе.



Вдруг солдат расстегнул амуницию:


– Посмотрите, летает Летиция!


Оглянулась, проехав, полиция:


– Посмотрите, летает Летиция!


И такая была в этом грация,


Что пространство вдруг впало в прострацию!


Вдохновенной, влюблённою птицею


Над судьбою парила Летиция.



...Душа, как скрипка, пела


На синем вираже.


Летиция летела,


Летиция летела –


И не было предела


Распахнутой душе.




АЛЕКСАНДР КАРПЕНКО "Я играю на неверояле"



В затаённом сумеречном зале


Я играю на неверояле.


Только звёзды выдвинутся вдаль –


Зазвучит в тиши неверояль!



Тихим светом заслонив полмира,


Вспыхнет небо Внутренней Пальмиры.


И потребность создавать миры –


Дух всепонимающей игры.



Я играю на неверояле…


О таком слыхали вы едва ли!


Замолкает на Неве рояль –


И звучит в душе неверояль.



ЛАРИСА МАХОТКИНА: "Новелла о композиторе Гречанинове"


Валялись в доме, аж порыжели,
кочуя по комнате день за днем,
какие-то ноты. Звались "Пастели"
Не помню, кто их ко мне занес.
Расправ над ними я не чинила,
Но также слез не лила ручьем.
И смутно знакомое - Гречанинов –
Не говорило мне ни о чем.


И вот однажды с каких-то сварищ,
Для почесания языка,
Ко мне наведался мой товарищ,
По образованию музыкант.


Пока я в кухне жила заботой
Согреть чаек, сполоснуть бокал –
Он вдруг наткнулся на эти ноты
И - я услышала - заиграл.


Он часто игрывал, не скучая
Пока я трапезу соберу.
И я возилась со снедью к чаю
И не вникала в его игру


...Порой забудешься и слукавишь
Пред кратким мигом, что сердцу мил…
Он обернулся, не бросив клавиш:
"Я это в юности так любил!.." -
И взгляд его, не обретший цели,
Нырнул обратно, в иной простор.


Потом он часто играл "Пастели".
Я полюбила их с этих пор.


И мельком думала: ’’Эка прелесть!
Как жаль - об авторе - ничего".
А ноты на пианино пригрелись
И позабыли быт кочевой.


…Катило время своей дорожкой.
Катила жизнь, или просто шла.
И как-то в книжечке "Встречи с прошлым"
"Записки" некие я прочла.
Героем оных был Гречанинов,
Отнюдь не маленький музыкант;
А малой известности его причина
Таилась в том, что он эмигрант.


И, как всегда о подобных судьбах,
С тоской я думала: "Ах ты, брат!
Куда бы лезешь! Опомнись, сударь!
С суконным рылом в калашный ряд!"...
Тоска как кровь запекалась в сгустки
И впору было остервенеть:
Ведь этот брат был не просто русский,
А настоящий русский медведь!


Тоска… тоска… Ну да что тоска мне
Перед примером чужой тоски!
Вот - не владевший их языками,
Не желает осваивать их языки,


А вот - он мается, словно пленник,
Когда война и когда опять
Рахманинов смог - и послал нам денег,
А он не смог ничего послать.


А вот - он счастлив почти без меры,
И враз глупеет большим лицом
Над драгоценным письмом Глиэра,
Коротким, в сущности, письмецом...


А вот - он плачет, старик косматый,
Разбив приемник, как злобный мир:
Москва транслирует его кантату,
А ему не слышно, забит эфир.


Ну что тут скажешь?..
А время минет –
И снова слов не найдет печаль
Обо всех погибающих на чужбине,
Которых жалко и просто жаль.



Другие статьи в литературном дневнике:

  • 17.04.2020. Любимые стихи