Вдруг показалось на миг, что возможен, возможен роман,
Ведь ни Набоков, ни Пруст про советскую жизнь не писали.
Скомканный план.
Тем беззаветней любовь, чем в ней больше печали.
Сели на стулья, потом перешли на диван.
И никогда, никогда не уехать в Париж.
Ночью на пляже в Пицунде бредешь вдоль кипящей границы
Или сидишь
С тем, кого любишь, уступчивой, розоволицей,
Впрочем, румянец почувствуешь — не разглядишь.
Вдруг показалось на миг, что возможен сюжет.
Лозунги были смешны и доклады тоскливы.
Иммунитет
Образовался, да здравствуют паллиативы:
Чтенье, прогулки, стихи, разговоры, заезжий квартет.
Жаль на борьбу
Жизнь загубить с ней самой, простоватой и плоской.
Кто подарил нам такую страну и судьбу,
Всех причесавшую частой железной расческой?
Как я люблю твою жесткую прядку на лбу!
Где разводились еще так ужасно, как здесь?
Где целовались еще так печально и жадно?
Ночь, занавесь
Наши тела и дела, ты бессмертна, громадна,
Думал, умру — оказалось, умру я не весь.
В партию мы не вступили, свободная мысль —
Частная мысль, не научный доклад, не газета.
Нас привлекали, но мы не дались:
С нами про то, мы как будто глухие — про это.
Спросят: как выжили? Скажем: любовью спаслись.
Пусть беллетрист,
С темой не справившись, дней промотает остаток.
Рифму в чужом языке позаимствуем: triste.
О, как печален роман ненаписанный, сладок!
Но и стихи ничего, под конец удались.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
