ЦАРСТВО НИЩИХ
(Духовный дневник обретения нищеты духовной)
+
«Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное»
(Мф. 5:3)
.
Раньше я не понимал этой заповеди. «Нищие духом» – звучало как оскорбление. Зачем быть нищим? Разве Бог не хочет, чтобы мы были сильными, уверенными, исполненными? Я вырос в мире, где ценят успех, компетенцию, самоуважение. И я впитал эти ценности. Я хотел быть богатым – не только деньгами, но и знаниями, добродетелями, духовным опытом.
Я собирал. Я копил. Я учился, читал, постился, молился, и в каждой молитве, в каждом посте я чувствовал: вот, я становлюсь лучше, выше, ближе к Богу. У меня был «духовный капитал». Я знал Священное Писание, знал святых отцов, знал, как надо и как не надо. Я был богат. И в этом богатстве я чувствовал себя… в безопасности....
Я помню момент, когда эта безопасность рухнула. Я столкнулся с искушением, которое не мог преодолеть. Не с каким-то грандиозным грехом, а с маленькой, но въедливой страстью, которая сидела во мне годами. Я боролся. Я использовал все свои «духовные ресурсы» – молитву, пост, чтение. Ничего не помогало. Я падал, вставал, падал снова. И в очередной раз, стоя на коленях, я вдруг понял: у меня ничего нет.
Все мои знания, все мои «добродетели», вся моя уверенность в том, что я «хороший христианин», – это карточный домик. Один порыв ветра – и он рушится. Я не мог победить эту страсть. Я не мог даже захотеть по-настоящему. Я был нищим. И впервые в жизни я почувствовал это не как унижение, а как… правду.
Я понял что нищета духовная есть ощущение своего падения, своей греховности, своей немощи. Я перестал быть «богатым». Я оказался у разбитого корыта своих иллюзий. И мне было страшно. Я перестал притворяться перед собой, что я «духовный». Я перестал сравнивать себя с другими, чтобы чувствовать себя лучше. Я просто посмотрел на себя глазами Бога – насколько мог.
И увидел пустоту...
Не смиренную пустоту святых, которые говорят: «Я хуже всех». Нет. Обычную, тоскливую пустоту человека, который не знает, зачем он живет, не умеет любить, не может простить, молится холодно, верит слабо. Я увидел, что все мои «духовные достижения» – это мишура. Под ней – обычный, грешный, немощный человек.
А признать себя банкротом неожиданно просто и так унизительно.
Я перестал ссылаться на свои знания. Если я чего-то не знал – я говорил «не знаю», даже если это роняло мой авторитет. Я перестал давать советы. Я понял, что мои советы – это часто способ утвердить себя, а не помочь другому.
...Самое трудное – это перестать оправдывать себя. Когда я ошибался, я говорил: «Я виноват. Прости». Без объяснений, без «но». Это было мучительно. Мое эго кричало: «Ты же умный, ты же знаешь, ты же можешь! Не сдавайся!» Но я сдавался. Я признавал свою нищету. И в этом признании было странное облегчение. Как будто я перестал тащить на себе груз, который не мог нести.
… Петр Дамаскин говорит: «Первое умиление души есть чувство своей греховности». Я всегда боялся этого чувства. Мне казалось, что если я признаю себя грешником, я упаду, меня раздавит. Оказалось наоборот: пока я притворялся праведником, я был под давлением. Когда я признал себя нищим – я впервые вздохнул свободно.
Однажды утром я стоял на молитве. Обычно я приходил к Богу с просьбами, с благодарностями, с «отчетами» о своих делах. В этот раз я пришел с пустыми руками. Я не мог сказать: «Господи, я молился», потому что молился плохо. Не мог сказать: «Господи, я постился», потому что постился формально. Не мог сказать: «Господи, я люблю Тебя», потому что не был уверен.
...Я просто стоял и молчал. И в этой тишине вдруг пришло ощущение, что я принят. Не за заслуги. Не за добродетели. А просто так. Как принимают нищего, который ничего не может дать взамен. Это был дар Царства.
Я вспомнил притчу о мытаре и фарисее. Фарисей пришел в храм с богатым багажом добродетелей. Мытарь пришел с пустыми руками и разбитым сердцем. И мытарь ушел оправданным. Я всегда читал эту притчу как нравоучение: «Не будь фарисеем». Но в тот день я понял: мытарь блажен не потому, что он грешник, а потому, что он не притворяется праведником. Он стоит в правде. А правда в том, что у него нет ничего, кроме Бога.
Я понял что нищета духовная есть добровольное смирение, которое делает человека способным принять благодать. Пока я был «богат», я не нуждался в Боге. У меня были мои ресурсы, мои добродетели, мой духовный опыт. Зачем мне Бог? Я сам почти Бог. А когда я стал нищим, когда понял, что ничего не могу, не умею, не достоин – тогда я впервые по-настоящему воззвал к Богу. И Он пришел....
Не в ощущениях. Не в чудесах. А в том, что я начал жить по-другому. Я перестал осуждать – потому что понял, что сам нищ. Я перестал гордиться – потому что понял, что гордиться нечем. Я перестал бояться – потому что понял, что мне нечего терять. У нищего нет репутации, которую нужно защищать. У нищего нет прав, которые нужно отстаивать. У нищего есть только Бог. И этого достаточно.
Силуан Афонский пережил это открытие, когда Господь сказал ему: «Держи ум твой во аде и не отчаивайся». Ад – это место, где нет ничего своего. Нищета духа – это добровольное пребывание в этом «аде» собственной немощи, но без отчаяния, потому что в этом аду – Христос.
Сегодня я снова «разбогател». Я прочитал умную книгу, удачно выступил на собрании, почувствовал, что я «молодец». И тут же вернулась старая уверенность, старая гордость, старое осуждение других. Я перестал быть нищим. И сразу потерял мир.
Я заметил это быстро. Раньше я жил в этом состоянии неделями и не замечал. Теперь я вижу: когда я «богат» – я далек от Бога. Когда я «нищ» – я близок. Это парадокс, который переворачивает всю человеческую логику. Мир говорит: «Будь успешным, наполненным, уверенным». Христос говорит: «Блаженны нищие»...
Почему? Потому что богатый не нуждается в Царстве. У него уже есть свое царство – из самооценки, достижений, уверенности. А нищий – нуждается. И его нищета – это не порок, это вместилище. Чем пустее человек, тем больше места в нем для Бога. Необходимо идти в сторону этой пустоты. В сторону признания своей немощи. В сторону отказа от «духовного капитала», который на самом деле – духовный балласт.
Нищета духа есть основание для жизни во Христе. Я понял это. Без этого основания все остальное – песок. Добродетели без нищеты духа – фарисейство. Знания без нищеты духа – гордость. Молитва без нищеты духа – самовнушение. ищета духа – это не слабость. Это величайшая сила. Сила быть честным перед Богом. Сила не присваивать себе чужих даров. Сила стоять с пустыми руками и знать, что эти пустые руки – единственное, что я могу принести Тому, Кто все мне дал.
… Я снова стоял на молитве и чувствовал: пусто. Ни тепла, ни слез, ни умиления. Старая привычка сказала: «Плохо молишься». Но я вспомнил: пустота – это не плохо. Пустота – это место для Бога. Я не стал требовать чувств. Я просто постоял в пустоте. И когда вышел из храма, понял: я не ушел от Бога. Я остался с Ним. Потому что, когда у меня ничего нет, у меня есть Он. И этого достаточно. Господи, сохрани меня в этой нищете. Не дай мне разбогатеть самообманом. Ибо Твое Царство – для нищих. А я – нищий. Сделай меня блаженным в этой нищете.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
