Ласточка мандельштама

Наталья Малинина: литературный дневник


Он был — пулемёт. Он стал — человек. Он был — по уставу. Теперь — наобум. Он идёт, как и шёл, но без цели и век. Он не знает, зачем возвращаются — кум.


Во дворе ласточка — вьёт себе гнездо. В этом доме война


«Ласточка» Марка Лешкевича — молодого автора, стихотворение с меткой «СВО» на портале «Культура.РФ». Вот полный текст, можете копировать:


На станции — тишина, как разбитый гранит. Состав — не идёт. Состав — уже не придёт. По шпалам идёт человек, не спешит. В петлице — ржавчина. В ботинке — лёд.


Он был — пулемёт. Он стал — человек. Он был — по уставу. Теперь — наобум. Он идёт, как и шёл, но без цели и век. Он не знает, зачем возвращаются — кум.


Во дворе ласточка — вьёт себе гнездо. В этом доме война обошла уголок. Он стучится. Он — тень. Он не ждёт никто. Он кладёт под калитку гранёный глоток.


А в глазах у него — будто Псков, как костёр. Будто снег, где кричали: «Держись!», и село. Он уходит. Всё чисто. Всё просто. Всё — мёртв. Он вернулся. Он был. Не дошёл.


Марк Лешкевич


Ласточка


На станции — тишина, как разбитый гранит. Состав — не идёт. Состав — уже не придёт. По шпалам идёт человек, не спешит. В петлице — ржавчина. В ботинке — лёд.


Он был — пулемёт. Он стал — человек. Он был — по уставу. Теперь — наобум. Он идёт, как и шёл, но без цели и век. Он не знает, зачем возвращаются — кум.


Во дворе ласточка — вьёт себе гнездо. В этом доме война обошла уголок. Он стучится. Он — тень. Он не ждёт никто. Он кладёт под калитку гранёный глоток.


А в глазах у него — будто Псков, как костёр. Будто снег, где кричали: «Держись!», и село. Он уходит. Всё чисто. Всё просто. Всё — мёртв. Он вернулся. Он был. Не дошёл.


Марк Лешкевич


2


Ласточка


Я слово позабыл, что я хотел сказать. Слепая ласточка в чертог теней вернется На крыльях срезанных с прозрачными играть. В беспамятстве ночная песнь поется.


А на губах, как черный лед, горит И мучит память: не хватает слова. Не выдумать его: оно само гудит, Качает колокол беспамятства ночного.


Я так боюсь рыданья Аонид, Тумана, звона и зиянья. О, если бы вернуть и зрячих пальцев стыд, И выпуклую радость узнаванья.


Но он забыл, что я хочу сказать, И мысль бесплотная в чертог теней вернется. А смертным власть дана любить и узнавать, Для них и звук в персты прольется.


Но не о том прозрачная твердит — Все ласточка, подружка, Антигона… А на губах, как черный лед, горит Стигийского воспоминанье звона.


Осип Мандельштам





Другие статьи в литературном дневнике:

  • 28.10.2026. Ласточка мандельштама