Когда Элли опомнилась, она увидела невдалеке новый домик, поставленный её отцом вместо фургона, унесённого ураганом.
Мать в изумлении смотрела на нее с крыльца, а со скотного двора бежал радостный отец, отчаянно размахивая руками.
Элли бросилась к ним и заметила, что она в одних чулках: волшебные башмачки потерялись во время, последнего, третьего шага девочки. Но Элли не пожалела о них: ведь в Канзасе нет чудес.
Она очутилась на руках у матери и та осыпала поцелуями и обливала слезами личико Элли.
- Уж не с неба ли ты вернулась к нам, моя крошка?
- О, я была в Волшебной стране Гудвина, - просто ответила девочка. - Но я все время думала о вас… и… ездил ли ты, папочка, на ярмарку?
- Ну что ты, Элли, - ответил тот со смехом и слезами. - До ярмарки ли нам тут было, когда мы считали тебя погибшей и страшно горевали о тебе!
Несколько дней прошло в беспрерывных рассказах Элли об удивительной стране Гудвина и о верных друзьях - Мудром Страшиле, Добром Дровосеке, Смелом Льве.
Тотошка присутствовал при этих рассказах.
Он не мог подтвердить их словами, так как, вернувшись в Канзас, потерял дар речи, но его хвостик красноречиво говорил вместо языка.
Излишне говорить, что бой с соседским Гектором произошел в первый же вечер после возвращения Тотошки из Волшебной страны. Битва окончилась вничью, и противники почувствовали такое сильное уважение друг к другу, что стали неразлучными друзьями, и с тех пор делали набеги на окрестных собак только вместе.
Фермер Джон поехал в соседний городок на ярмарку и повёл девочку в цирк.
Там Элли неожиданно встретила Джеймса Гудвина, и взаимной радости не было конца.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
