А летом случилось вот что. Начались каникулы, и меня отправили в Горелово, к бабке Люсе. И мама с близнецами поехала туда же.
На меня обрушилось множество обязанностей. В семь утра я должна была ходить за молоком для брата с сестрой. Раньше в деревне меня не выпускали из-за забора, а теперь каждое утро я отправлялась за три километра к лесу, туда, где в Горелово находилась тюрьма, причем иногда с коляской. Там молочница наливала в трехлитровую банку парного молока, я разливала его через воронку в маленькие бутылочки, и на обратном пути близнецы пили через соски теплое жирное молоко.
Насколько я помню, я все время была с этой коляской. Мама занималась домашними делами, а я гуляла с малышами, потому что они утихомиривались только под мерное качание. В связи с этим было много казусов. Поскольку я уже выглядела как миниатюрная молодая женщина, к тому же южного происхождения, все считали, что дети мои и «черная наседка родила двух желтых цыплят».
Народ в Горелово обычно занимался развитием не столько извилин, сколько языка, поэтому вскоре далеко разнеслась новость о том, что молодая цыганка с улицы Мира родила от русского. И каждый считал своим долгом, заглянув в коляску, сказать: «Ну ты цыплят родила!».
Переходим собственно к цирку. Речь пойдет о моем будущем муже Алике. Ему уже исполнилось пятнадцать лет, он с беспросветным от двоек аттестатом окончил семь классов, на чем его школьное обучение закончилось, и поступил в профтехучилище (раньше его называли «путягой») – учиться на станочника.
Алик был дворовым королем. Вокруг него всегда крутилась свита из мальчишек помладше. Двое из них – крайне колоритные персонажи – прозывались Карамба и Мартышка. Карамба был плотным, с коротко остриженными светлыми волосами, и носил тельняшку. А Мартышка был худеньким, смуглым, вертлявым мальчишкой. На самом деле их звали Андрей и Игорь.
Однажды рано утром у нашей калитки появилась делегация в виде Карамбы с Мартышкой. Они немного помялись и позвали Юлю, сиречь меня. Далее мне было официально передано сообщение, что Его Величество Алик желает пригласить меня в цирк и ждет мое Высочество у бревен на улице Мира ровно в двенадцать часов дня.
Что тут началось!.. Да ничего не началось. Надеть мне было совершенно нечего. Я имела единственную юбку – оранжевую в коричневую клеточку, и единственный свитер – черно-белый. В этом я ходила каждый день за молоком и гулять с близнецами. Но возможность украсить себя какими-нибудь финтифлюшками была. Я с хозяйским видом покусилась на мамины щипцы для завивки волос, сделала на голове модную в то время высокую челку типа «вороньего гнезда», густо залила ее лаком и уселась на диване ждать двенадцати часов, хотя часы едва пробили десять.
Был выходной день, и по гореловскому дому слонялся отчим.
– Что сидим как на именинах?
– Отстань от нее, – резко сказала мама. – У нее сегодня свидание.
– Свидание! – Отчим покачал круглой головой. – Принесет в подоле...
Я дождалась двенадцати и, немного опаздывая для порядка, отправилась к бревнам на улицу Мира.
Там никого не было. Ни в двенадцать, ни в тринадцать. Вообще никого.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
