Маркиз де Сад умер семидесяти пяти лет, после непродолжительной болезни, которую доктор Рамон, лечивший его в последние дни, определил как "засорение легких" (форма астмы). Он оставил завещание, которое не менее оригинально, чем все остальные его произведения. В последнем пункте он излагает порядок своих похорон:
"Я запрещаю, чтобы мое тело было под каким бы то ни было предлогом вскрыто. Я настойчиво желаю, чтобы оно хранилось сорок восемь часов в той комнате, где я умру, помещенное в деревянный гроб, который не должны забивать гвоздями ранее сорока восьми часов.
В этот промежуток времени пусть пошлют к господину Ленорману, торговцу лесом в Версале, на бульваре Эгалитэ, и попросят его приехать самого вместе с телегой, взять мое тело и перевезти его в лес моего имения Мальмэзон около Эпренова, где я хочу быть зарытым без всяких торжеств в первой просеке, которая находится направо в этом лесу, если идти от старого замка по большой аллее, разделяющей этот лес.
Мою могилу в этой просеке выроет фермер Мальмэзона под наблюдением господина Ленормана, который не покинет моего тела до тех пор, пока оно не будет зарыто в этой могиле; он может взять с собой тех из моих родных и друзей, которые пожелают запросто выразить мне это последнее доказательство внимания.
Когда могилка будет зарыта, на ней должны быть посеяны желуди, так чтобы в конце концов эта просека, покрытая кустарниками, осталась такою же, какою она была, и следы моей могилы совершенно исчезли бы под общей поверхностью почвы. Я льщу себя надеждой также, что и имя мое изгладится из памяти людей".
Его семейство или не обратило внимания на его последние распоряжения, или же встретило неодолимые препятствия к их исполнению. Этот человек, который носил одно из великих имен Франции, был похоронен, как хоронят казненных преступников.
Через несколько дней, несмотря на просьбы семейства, разрыли могилу и вскрыли труп. "Это было сделано, - говорит Викторьен Сарду, - ночью, тайно, тремя людьми... так что я не мог допросить маркиза, по примеру Гамлета..."
Счастливее, чем Викторьен Сарду, был Жюль Жанэн. Он утверждает (впрочем, у него было очень богатое воображение), - что видел череп маркиза собственными глазами. Один френолог, не зная, кому череп принадлежит, очень внимательно рассмотрел его и открыл в нем шишки платонической любви и материнской нежности.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
