Незаметно перекреститься,
натянуть рубашку из синего ситца,
переплыть на ту сторону Стикса,
позабыть, кто с тобой не простился.
Всю былую память, всё былое зренье
словно брёвна сплавить по реке забвенья,
словно гонки счалить в сомкнутые звенья,
ничего не чаять, кроме избавленья.
* * * * *
Плохо устроена моя голова.
Рожает не мысли, а только слова.
Да и те не то чтоб сама родила.
Вот такие дела.
В мякоть обронённое зерно
нет чтобы зрело спокойно, но
рвётся из-под височной кости
насквозь прорасти.
Неперемолотая мука
комом спекается в мученика,
шарящего, как пустым черпаком
обрубленным языком.
Доктор рентгеном долго смотрел,
что у моей головы внутре.
Непросеянной больше всего трухи.
Это мне за грехи.
* * * * *
И рифму украду
и голос керосинный,
такой ещё красивый
в том роковом году,
в пороховом чаду
серпа над красной нивой,
где с ивой краснотал
сцепляется прутами,
где рифмы заплутали
в чащобе по кустам
и к ссохшимся устам
из лужи, из пруда ли
льнёт чёрная вода
обиды и труда.
* * * * *
Нет, не спя, не разлюбя,
но забыв сама себя
и тебя навек забыв,
но уйдя, уплыв, убыв
мелко скачущим шажком,
затянувшись ремешком,
нет, быльё не вороша,
только листьями шурша.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
