Надежды прочь, сомнения долой,
Забыты и досада и бравада.
Граница между небом и водой
Уже не различима, и не надо.
По-прежнему свободный свой разбег
Сверяя с параллелью голубою,
Плывёт неутомимый наш ковчег,
Волнуемый лишь смертью и любовью.
Проблемы вечной - бысть или не бысть -
Решенья мы не знаем и не скажем,
Зато ни жажда славы, ни корысть
Уже не овладеют экипажем.
И если мы несёмся через льды,
Не чувствуя ни холода, ни боли,
То это всё ни для какой нужды,
А только ради смерти и любови.
Воистину ничем не дорожа
За этим легкомысленным занятием,
Мы верим, что не будет платежа,
Но если он и будет, мы заплатим.
Чего бояться нам - тюрьмы, тоски,
Ущерба очагу, вреда здоровью?
Но это всё такие пустяки
В сравнении со смертью и любовью.
***
Если пойдёшь ты пешком через ручей к развилке,
то укрепи гребешком волосы на затылке.
Порох и дробь выбрось вон, страхи забудь лесные.
Смело шагай, это сон. Хищники в нём не злые.
Не подведёт тишина, сумерки не обманут.
Глянет из тьмы хижина. Страхи назад отпрянут.
Конный туда — ни за что. Дело другое — пеший.
Это твоё, это то, где чудеса и леший.
В колбе бурлит вещество. Леший бубнит заклятья.
Нет у него ничего, кроме его занятья.
Кровля над ним ветхая всхлипывает протяжно.
Знаешь, он кто? Это я. Или не я, не важно.
Важно, что не пропадёшь, даже не огорчишься, —
если пешком ты пойдёшь, а не верхом помчишься.
Наискосок, за овраг, через ручей и поле…
А гребешок — это так, для красоты, не боле.
***
Все порываюсь отыскать
Перо — да как-то забываю.
Все собираюсь написать
Письмо — но все не начинаю.
Все отвлекаюсь. Вечный гам
Гнетет меня, не покидает.
Все утешаюсь: может, ТАМ
Письма не слишком ожидают?
Пусть осень кончится, и пусть
Настанет зимняя погода.
И, может быть, тогда вернусь
Я сам из долгого похода,
Войду я в дом, гда жить не смог —
И вдруг, похолодев спиною,
Увижу на столе письмо,
Так и не посланное мною.
Оно зачитано до дыр,
Оно истерзано в волненьи,
Я слез затертые следы
На нем увижу в изумленьи —
И вновь сбегу, чтоб не встречать
Тех глаз, что плакали, читая…
Все собираюсь написать
Письмо — и все не начинаю.
***
Вчера и сегодня, и завтра, и после, почти незаметно,
всегда неизменно, почти не начавшись, кончаются сроки.
Суда уплывают, почти не дождавшись попутного ветра.
В далёкие дали они уплывают, почти не разведав счастливой дороги.
Они исчезают, становятся сказкой, становятся пылью.
Но долгое время мне видятся в дымке их белые крылья.
Вчера и сегодня, и завтра, и после, покуда живётся,
до синего неба, до самого края, до цели заветной,
всегда неизменно, куда — неизвестно, покуда плывётся, —
плывите, плывите, а я вам желаю счастливой дороги, попутного ветра!
И пусть вас почаще обходят ненастья, и бури жалеют,
и пусть ваши крылья всё выше взлетают, всё ярче белеют.
Мы свиделись с вами в гостях у какого-то странного века.
И нынче меж нами — обряды, обеты, законы, запреты.
Мы были чужими, мы стали друзьями… Попутного ветра!
И пусть вас минуют жестокие штормы, подводные камни и прочие беды!
Плывите, плывите, и пусть ничего не осталось в залоге.
Мы были друзьями, мы стали чужими… Счастливой дороги!
И пусть разделяет нас время, и даже — различная вера.
Но где-то в тумане, в той дымке, где с небом сливается море,
быть может, однажды, внезапно дождавшись попутного ветра,
по странным законам, по вечным законам, мы встретимся снова, мы свидимся вскоре…
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
