Рецепт простой : смешаю чувство меры,
Добавлю градус терпкого вина,
Чуть-чуть улыбки и, конечно, веры...
И - вот - уже и женщина видна.
Добавлю в сей напиток благосклонность,
Фиалковую грусть и томный взгляд,
Имбирный порошок - в нём тает строгость...
И - вот - уже почти готов наряд.
Ещё волью цветочного нектара,
Чтоб горечь повседневности разбить.
Для страсти дам рассветного пожара,
От радуги возьму цветную нить.
Наверно, не забуду соли ложку,
Чтобы морской прибой напоминал.
Добавлю свежей мяты и немножко -
Индийский - для духовности - сандал.
Портрет готов. Божественна...Красива...
Изящна, по-восточному - мудра...
То - Женщина!.. Простая наша Дива!..
И каждая ТАКОЮ быть должна!
В седине холодной, не в печали,
на виду, да счастьем обойдён...
Но светлы, отец, твои медали,
слышу с детства этот перезвон.
Ах, каким ты ходишь знаменитым!
А в стране всегда хватает дат,
чтобы встать над удивлённым бытом
в полном блеске боевых наград.
Постарела вся твоя отвага.
Звёздный час навеки позади,
только в такт медлительного шага
вся Европа пляшет на груди.
А гремела... Но без малой раны
отпустила, больше не звала.
Ты махнул бы в дружеские страны,
да душа, что сроду тяжела,
привела к замашкам домоседа,
что металлом доблестным богат.
Вся сполна отмечена Победа,
где сверкнёт то Вена, то Белград.
Здравствуйте, весёлые столицы!
Ах, как блещут ваши имена
в дни, когда отец мой облачится
в свой мундир армейского сукна!
О, звените, пойте и блистайте,
высветляя то, что позади,
но былым огнём не припадайте
к русской переполненной груди!
Октябрь...Петербургский вечер...
Был влажный воздух свеж и чист.
И город был так безупречен,
Как золотой кленовый лист.
Он говорил, она молчала,
Вдыхая счастья аромат...
Дошли до Крюкова канала,
А дальше ...просто наугад...
Всё мешковатей мы. И всё трудней подходим
к невнятному лицу обнов и перемен,
и, чуждые давно и Богу, и природе,
мы взяты под присмотр своих домашних стен.
Нас произносит звук губами заводными,
и сочиняет нас неволя наших слов,
и не года бегут, а выцветает имя,
и истекают сроки бессрочных паспортов.
Хризантема Мартовна, как платье Вам идёт!
Фасон, разрез, воланы, Вы соблюли дресс-код.
Да вот чего-то, милая, да вот чего-то, милая, как будто не хватает.
Вы приколите брошку, наряд Ваш засияет.
Канотье да тросточка, троечка с иголочки,
В ла'ковых штиблетах до'ма «Нариман»,
По'д руку с прелестницей в заграничных лодочках,
Це'почка «Бреге'та» тянет вниз карман…
Платьице тафто'вое*, шитое стеклярусом,
Жемчуга' каскадом в декольте класси'к –
Губки напомажены, красные – атласные,
От бедра походкой мёртвых воскресит…
Поступью вихляющей променад по улицам –
По Базарной, Ге'фта, к Дюку Ришельё,
Сидя под фонтанами, па'рочка милуется –
На седьмое небо лестница ведёт…
А на Ланжеро'новской будет им веселие –
Чтоб они так жили, глядя френч-канкан,
Он с блатными водится, перед нею стелется,
Цыпочку балу'я флёром «Убиган»*…
Местные, успешные, беспардонно-грешные –
Всё у них алмазно – никаких имён…
Упадут червончики хоть орлом, хоть решкою –
Берег черноморский сладостью солён…
Жилы рвут, азартные, в них кураж и молодость –
Празднуют не труса, ставя на любовь…
Взгляды искромётные промелькнули молнией
В дерзости объятий двух сорвиголов…
Город увяз в сугробах,
Городу снежно-снежно...
Небо на белых стропах
Держит январь прилежно.
Город встречает праздник
В кружеве серпантина,
Ночь искушеньем дразнит,
Городу гладя спину...
Ластится к небосклону
Месяц свеченьем зыбким;
Город, как белый клоун,
Прячет печаль в улыбку...
Вздрогнув от фейерверков,
Навалидолит льдинку,
И, успокоив нервы,
С утром уснёт в обнимку.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
