Рецензия Александра Карпенко на книгу Хрустальные-- В поле зрения «Эмигрантской лиры» Ольга Гулинкина. Хрустальные ромбы. Стихотворения. – М., ИД «Стафеефф и К», серия «И всё о любви», 2025. – 200 с. Стихи Ольги Гулинкиной, представленные в новой книге, во многом традиционны: она пишет про любовь. И для меня это в некоторой степени неожиданность: по литературным чтениям больше запомнились её мелодические верлибры и эзотерические стихи с восточным уклоном. У Гулинкиной есть личностная харизма. Она преподаёт цигун, издаёт научные журналы. В «Хрустальных ромбах» Ольга часто использует дольники и акцентный стих, и это звучит необычно. Это уже не силлаботоника. Вместе с тем, всё хорошо зарифмовано, а ещё у поэта есть множество внутренних рифм. Стихи Гулинкиной музыкальны: «Бьётся... / пульс вселенной бьётся, / через кожу рвётся, / чтобы в сердце жить. // Солнце, / твоё сердце – солнце, / маленькое солнце / тела и души». Или такое стихотворение: «Не струшу, / сегодня с ним улечу... / прошепчу / прямо в его сердце шутку, почти скерцо:/ «Давай / в лепестках сакуры укроем сегодня счастье – / части, /осколки моей души/ и / бархата твоего прикосновения, / нежного серебряного дуновения, / похожего на лю... / минесценцию лишь». Гулинкина – поэт-романтик. Она – целительница душ, готовая «сняв последнюю рубашку, / бинтовать чужие раны». Стихи способны исцелить и самого автора. В текстах Ольги много слов из науки и эзотерики. Слова аукаются, но лексика автора не упрощается: «Я – летающий город… И этой ночью – / фонарей моих вспышки и многоточия / прочитай, попробуй, услышь перкуссию / водопада…». Ночь у поэта – «вне Хроноса». Поиски «человечьей сути», небо и ангелы, сакральность бытия, дыхание и полёт, одиночество, смерть, воскрешение и бессмертие – вот тематика стихов Ольги Гулинкиной. Конечно, лирика женщины – это, прежде всего, эмоции. «Без любви, пожалуй, и жить не надо, – убеждена героиня стихов Ольги. – В Начале была Любовь». Эта мысль повторяется в её текстах многократно: «Всё в мире может энергия «лю». Основная задача поэта – гармонизация пространства, и первые мысли – всегда об этом: «Снег, словно пепел, падает на ладонь... / Имя твоё меняет и смысл, и цвет... / А у меня внутри – золотой огонь... / след от любви – навсегда негасимый свет». У Ольги Гулинкиной, безусловно, есть и дар живописца: «Улицы – вены / озябшего города... / Ливнем осенним, / как иглами, вспороты... // Ветер рвёт листья, / толкает, целуется... / Листьями платит / растерянной улице...». Картинка сразу предстаёт перед глазами. В текстах автора много зримой красоты: «серебристыми травами врасту в дождь». В начале прошлого века так писал Константин Бальмонт. Блок и Бальмонт – любимые авторы Гулинкиной. Как найти баланс между необходимым и достаточным, когда идёт поток слов? Всё подскажет поэту интуиция: «Странно мое безумие –/ ждать, словно жемчуга, / отклика в полнолуние / и убегать в луга... // Там человечье-богово, / там не нужны слова... / Льются горячим оловом / сны-серебро-трава... / Струнно-молочно-травное – / призвук травы и вкус... / Мне не забыть бы главное – / и не рассыпать бус – // капель прикосновения... / Может, я не права – / выпустила мгновение / птицей из рукава... // Призрачно онемение / у золотого рва... / Мне б не забыть парение – / сны-серебро-трава...». О том, как формировалось её мировоззрение, Ольга рассказывает в предисловии к своей подборке, опубликованной в альманахе «45-я параллель». «Мне очень повезло в том, что меня никогда не тяготило одиночество, – пишет Гулинкина. – Я ощущала себя как целостную непреходящую данность, некую искру, которая, если люди оставляли меня в покое, горела сильнее, чётко высвечивая все мои связи-потоки со всем миром. А их было великое множество. Дождь, ветер, река, солнце, деревья, небо, земля были связаны со мной своими живыми пульсирующими нитями, и в каждый момент ощущалась полнота бытия». В «Хрустальных ромбах» много стихов классического содержания: «Я больше не пишу тебе...», «Я здесь», «Марракеш», «Остро», «В Рыбачьем», «Брызги», «Осеннее», «Сегодня осень…», «Мир преломляется тобой…». Порой у автора неожиданно возникает обратная перспектива, когда мужчина обращается к женщине: «Чашу твою я выпил с тобой вдвоём». Любовь у Ольги – синусоида, «американские горки» между парением и драмой. Порой сильные чувства возникают неожиданно и длятся десятилетиями. Любовь беззащитна – и может «отравиться» ревностью. Во многих стихах звучит ностальгия по несбывшемуся. Есть и воспоминания об утратах – человека нельзя позвать, если он уже в другом мире и ушёл от нас навсегда. Память поэта воскрешает любимые лица и придаёт жизни смысл. В новой книге Ольга Гулинкина даёт широкий спектр ликов любви. Что мешает влюблённым стать половинками единого целого? Неразделённая любовь порой сильнее, чем обоюдная и ярче представлена в творчестве. Любовь у поэта – это целая жизнь в рамках жизни. Она – царица всего, она воспитывает, возносит и низвергает. Исповедальность стихов Ольги Гулинкиной убеждает нас в их правдивости: «Только любовь – на земле оправдание». Несмотря на некоторую старомодность этого утверждения, в нём у поэта, на мой взгляд, ощущается пульс 21 века: «Как на рассвете молитву,/ выдохну пламя... Гори! / Буду я завтра забыта, / пламя оставив внутри... // Утро наступит мгновенно, / как неизбежность и смерть... / Нежность струится по венам... / Жить – это мужество сметь». © Copyright: Olen, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
