Пунктуация — радость моя!
Как мне жить без тебя, запятая?
Препинание — честь соловья
И потребность его золотая.
Звук записан в стихах дорогих.
Что точней безоглядного пенья?
Нету нескольких способов их
Понимания или прочтенья.
Нас не видят за тесной толпой,
Но пригладить торопятся чёлку, –
Я к тире прибегал с запятой,
СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ ПОЭТА ОЛЕГА КУЛИКОВА
Олег Александрович Куликов
20.06.1947 — 21. 01. 2000
Ударит сердце, рёбра сокруша,
Как хулиган разнузданный кастетом.
И вскрикнет удивлённая душа,
И навсегда простится с белым светом.
И побредёт по вечной тишине,
Над суетой, в своём обличье новом.
В каком – не знаю, но хотелось б мне –
Не птицей, не травой, а только словом!
Тем самым, что будило по ночам
И рассыпалось – стоило проснуться.
Которое началом всех начал,
Венцом венцов могло бы обернуться.
Что вобрало в себя и солнца блик,
И шелест трав, и птиц рассветных пенье,
И свой предсмертный удивлённый крик,
И собственную смерть, и воскресенье.
А уж тогда придёт она, пора:
Душа, являя смелость и отвагу,
С чьего-нибудь удалого пера
Заветным словом капнет на бумагу.
ЗИМНЯЯ ПЕСНЯ
По первому снегу,
по птичьему следу -
Точнее сказать не могу, -
Но я всё равно соберусь и приеду
К деревне на том берегу.
Какие протянутся вдруг параллели!
Подчас и не ведаем мы,
Что могут напомнить
Густой акварелью
Летящие к небу дымы.
Какие разбудит подспудные силы
В звенящих сосульках ветла.
О чём порасскажет осокорь унылый
Сухими губами дупла.
Там дремлют в жестяном шуршанье осоки
Тягучие зимние сны…
И воспоминаний, простых и высоких,
Мне хватит до самой весны.
А след наливается лужицей тёмной
На первом, неверном снегу.
Неважно, что там меня даже не вспомнят,
В деревне на том берегу.
* * *
Над речкою виснет туман
Намокшею марлей.
Остался в деревне Иван
С супругою Марьей.
Остался бельмастый Трезор,
Две курочки рябы.
Никто не заглянет во двор,
Случайно хотя бы.
Последние вехи твои,
Последние корни.
Кто в жажду водой напоит,
Кто в голод — накормит.
Но ты ни о чем не грусти,
Не плачь по России,
Не кайся последним «прости»…
Давно уж простили.
ПЛАЧ ПО РОССИИ
«Слепые вожди слепых…»
/ из Евангелия /
1.
Господь был милостив ко мне:
Не торопясь меня готовил
К тюрьме и к нищенской суме,
Легонько загонял в неволю.
Из зарешеченных общаг,
Из кубриков,
Окон вагонных
Все в мире виделось не так:
Горбато,
вогнуто,
наклонно.
И, что бы там поводыри
По всем каналам ни вещали
Нам от зари и до зари,
Все мнилось:
«К выходу,
с вещами».
2.
Давно уже несло угаром.
Стонала странная страна,
Колючим проводом недаром
Окручена, укреплена.
Ты сердцем — колоколом ржавым
От крови —
вывел и предрек,
Что на развалинах державы
Займется синий огонек.
Теперь умолкни,
Выжди сроки,
Поверь в бессмертие души…
Ведь только мертвые пророки
Всегда в России хороши.
3.
Набрякшие вены окольных дорог,
Нестаявший снег у заборов.
Нагрянуло время страстей и тревог,
И время разлук и раздоров.
Нетрезво по грязи бредет инвалид,
Качается в поисках тверди.
И жизнь отгорела,
И сердце болит,
И нет уже таинства смерти.
4.
Опять из Леты лезут упыри,
Вновь времена смутны и беспросветны.
Захлебываясь, врут поводыри,
А шарлатаны раздают рецепты.
И валится, будто сарай гнилой,
Держава в гордом звании Союза.
Как птицы пред грозой,
Перед войной,
Теряя краски, умолкают музы.
Но все сильней грохочет барабан.
Готовы пушки,
Смазаны затворы.
Откуда ждать жестоких басурман?
Какие ставить стены и запоры?
Вселенский глад,
Всемирный хлад иль зной…
Шей саван и востри топор и заступ,
И повтори вослед Экклезиасту:
Ничто, мой друг, не ново под луной.
БЫЛЬ
Желтый лист — подарок осени —
Закачался на воде.
Во дворе взметнулись простыни
Грустной стаей лебедей.
Только вдруг по небу серому,
Вопреки природе всей
Пролетели прямо к северу
Двое встрепанных гусей.
Вековой закон нарушили
Там, в небесной глубине.
Поплелась молва старушечья:
«Не иначе как к войне!»
И летели двое, таяли
В предвечерней сизой мгле.
Что забыли,
Что оставили
Вы на северной земле?
Чтобы связь подчеркнуть и размолвку.
Огорчай меня, постмодернист,
Но подумай, рассевшись во мраке:
Согласились бы Моцарт и Лист
Упразднить музыкальные знаки?
Наподобие век без ресниц,
Упростились стихи, подурнели,
Всё равно что деревья без птиц:
Их спугнули — они улетели.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
