(отрывок)
...Лизни железо,
Стужу поцелуй в живот.
Внутри меня мой тёплый вдох пока живёт,
Не просится наружу.
Вот облако, одно из груды облаков.
Се – облак! Он исчез в пурге – и был таков,
И лишь на сосенки легли пушистые нули,
Лишь пробежала дрожь по облику земли,
И кирпичи в стене, устав от споров,
Запели хором:
О снежном поле,
Об упоительной игольчатой забытой белой боли,
И о поилках птичьих в чашечках коленных,
И о поэтах нищих, умирающих в котельных
От старости, и о бессонных администраторах отельных,
О простынях, расшитых бисером горошин —
или жемчужин?
О тонкой вене под мучнистой кожей,
Так на вареник с вишнею похожей.
- А облако?
- Нет, облак! Он вернулся!
Он инеем туманным обернулся,
Ему бы куполом вернуться из наркоза,
На радость зодчему – Перуцци, Брунеллески –
Но возвратился из-за занавески
Небытием, бессмертием, морозом.
**************(***********(****************
Абу Даби
Особая примета
Был проклят сон. и целый мир. окно -
отомкнуто. в оконную прореху
болезненный просачивался стон,
гнилой базар, озлобленное "не х.й!"
дешевая вечерняя звезда
неярким отороченная светом.
лишь на минуту, только иногда-
затишья оброненная монета
а после - стрекотание винта
над крышами запущенной вертушки.
То было в окончание поста
Успенского.
Спасите наши души.
Привет тебе, кудрявая башка,
ты стал бы здесь особою приметой-
на лестницах,в перилах-гребешках,
в назойливых постукиваньях рэпа,
в дыму слезоточивом, по углам,
в одном из них завидовать, и злиться
любила я , поскольку не могла
ладонь ослабить и разъединиться
с дверною ручкой. сколько там всего
что гонит прочь по темноте и свету,
и небо было слишком широко,
но ничего не весило при этом.
дорога, и кусты борщевика,
и нежности лишенная осока.
привет тебе, кудрявая башка,
ты стал бы здесь приметою особой.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
