когда флот персов подошёл к Сиракузам
Архимед вышел на берег моря
и натянул свой лук
в этот момент история совершила поворот
и грекам больше никогда не понадобились их зеркала и огонь
потому что на острие стрелы
было ничто
обнаруженное великим учёным совершенно случайно
во время прогулки в летний зной по рощам Сицилии
и сразу с подлинно греческой смекалкой
использованное в практических целях
дорогие персы
желаю вам успешной аннигиляции!
* * *
На любой случайной пьянке
В каждом скверном городке,
На далёком полустанке,
На неведомой реке —
Есть всегда один, который
Меньше многих пьёт вина.
Встанет он, зайдёт за штору
И застынет у окна.
Если постоять немножко —
Эта тьма уже не тьма:
Серебристая дорожка,
Деревенские дома.
Терпеливо, терпеливо
Человек глядит во тьму.
День прошедший, миг счастливый
Больно вспоминать ему.
А зачем он вспоминает,
Если больно вспоминать?
Этого никто не знает.
Кто же может это знать.
* * *
Глупый пароль из шести букв,
но не пароль.
Глупый пароль, только шесть букв,
но не любовь.
Заходи кто хочет,
бери что не жалко —
ничего не жалко.
Идиотский пароль, я его совершенно забыла,
уже неделю стучусь в службу поддержки:
вы не знаете,
вы не помните,
как меня?..
Теперь любой может взломать,
может понять
мою прозрачную схему,
мою пустую шкатулку,
мои смешные секреты —
кроме меня, конечно.
* * *
До сих пор не могу забыть, какие в Вильнюсе были булочки
четыре или пять лет назад,
на железнодорожном — нет, на автовокзале.
Автовокзал и железнодорожный вокзал в Вильнюсе
находятся рядом,
нужно только пересечь вокзальную площадь.
Есть один лайфхак: в Вильнюс надо ехать
до Калиниградской области,
например, до пункта под названием Нестерово,
а сойти ещё до этого, в Вильнюсе.
Потому что билет до Вильнюса в два раза дороже.
Вам дадут транзитную карту, но вы её спрячьте
и никому не показывайте.
Пограничникам скажете, что билет у вас до Нестерова,
но вы сойдёте в Вильнюсе.
Они будут укоризненно цокать языком, но штампы поставят
в паспорт.
Литовскую визу в посольстве получить раньше было просто.
Выйдете утром на железнодорожном вокзале,
дальше в город, любой вам укажет дорогу.
Нужно дойти до рынка у Остра Брамы,
где продают Богородицу и Божье Милосердие.
Перед рынком есть недорогой и довольно хороший хостел,
я не помню название, но его легко найти:
там будет эмблема международной ассоциации хостелов
по правой стороне.
Если пройти Остра Браму и идти дальше, дальше,
через Старый город с его трущобами и церквями,
в конце концов вы придёте в Ужупис.
Про Ужупис ничего говорить не нужно,
с ним и так всё понятно.
А стихи должны писаться не абы как, а о чём-то важном,
и вот я хочу рассказать о чём-то чрезвычайно важном,
о чём никто, кроме меня, не расскажет.
Когда вы будете в Вильнюсе, перейдите вокзальную площадь.
На автовокзале кассы и зал ожидания будут направо,
а булочки будут налево, в самом конце.
Там ещё работала суровая продавщица,
которая не знала английского и не очень любила русский.
Надо взять, во-первых, творожный пончик
(такой большой шарик жирного пышного теста,
вкусный только когда горячий);
во-вторых — булочку с марципаном;
в-третьих — кофе, потому что с булочкой и кофе
у них дают бесплатно ещё одну булочку;
в-четвёртых — сэндвич с вяленым мясом,
помидорами, луком и свежими шампиньонами.
Возьмите большой — я здесь, в Китае,
в самом сердце злого южного лета,
до сих пор жалею, что сэндвич был слишком маленький.
А пончика лучше возьмите два.
* * *
Почти без багажа, почти без денег,
почти один — легко пускаться в путь.
(Так жизнь пройдёт — как ночь на понедельник,
когда боишься лечь и отдохнуть.)
Живое солнце засквозит в тумане,
и, несмотря на холод зимних дней,
тропическая мгла к щекам пристанет,
как чайный след, но мягче и нежней.
Я знаю то, что ничего не знаю:
пускай меня вращают, как магнит.
Всё крупное, что было, разменяю —
а мелочь накопилась и звенит.
* * *
Спиться в Китае приятней, чем спиться в России:
пойло, скажу вам, покрепче, и люди простые.
Над зеркалами полей замечталась луна,
запах жасмина и глины течёт из окна.
После учёбы, женитьбы, войны, шпионажа
спиться в Китае — последняя станция наша.
Поезд не очень-то ходит в такие края,
так что остались лишь горы, да ветер, да я.
Спиться на юге, где солнце и ночью жестоко.
Липнет постель, завершается мука: с востока
в небо течёт растворитель густого пространства.
Сгинуть, товарищи, — не от любви, так от пьянства.
Может, какой-нибудь сон поутру и приснится.
Что мне бояться? Я спица в пустой колеснице.
Щепка в колодце. Я не поднимаю волну,
не удивляюсь: когда-нибудь да утону.
словесность будущего.
читать на смартфоне прозу немыслимо неудобно
поэзия победит в естественном отборе
словесность будущего должна умещаться в ладони
и это органично гораздо органичней
чем книга размером с кожу телёнка
с кожу стада телят размером
с латунный пресс бамбуковое сито
глиняную табличку могильный камень
книги размером с небо и землю размером с Бога
размером с правду хроники павших царств
энциклопедии вымышленных чудищ.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
