Апори япо-драконьи Сбежать от нежеланного брака в глуши в качестве няни — идеальный вариант для аристократки. я попала из огня, да в полымя,
Ничего не пропустила. подстраховаться, чего ещё ждать от юного чудовища, а именно так я про себя называла Роксану Конечно, случайно. Она слишком мала. я поверю заверениям , Бьюсь об заклад, в комнате маленького чертёнка
Но работа с магическими проводами!
К ужину спустилась, не прикасаясь к перилам, Поджала губы. Как правильно действовать в подобной ситуации я пока не понимала. Не могу ведь я действительно отвечать шалостью на шалость, я уже не ребёнок, а тридцатилетняя дама. Внешне, по крайней мере. Да и глупо это — сражаться с дитём его же методами. Нужно зайти на тот форум, что подсказала нянечка, и спросить, как правильно вести себя, сталкиваясь с юными дарованиями. В глубине души я, конечно, обозвала Роксану наглой малявкой, а не юным дарованием, но вбитое с детства воспитание вытеснило неприличную фразу, заменив другой. Благопристойной, но слабо отвечающей действительности. Ладно, справлюсь. Всего три месяца отработать, тридцатилетней женщины.
В доме обходились попросту, придерживаясь этикета почти не придерживаясь его. ,
схватилась за стул, однако и на пол полетели уже все вместе: И как, интересно мне знать, они упали? Скатерть Дебора не зацепила, не утянула за собой, к бокалам не прикоснулась. Посмотрела на чинно сидящую Роксану. Ручки на коленочках, взгляд честный–честный, немного испуганный, губки расстроенно кривятся, ведь любимая Дебби упала. Ах, бедняжечка! поскольку та не пострадала и быстро поднялась сама, но были моменты, которые я не могла оставить без внимания. — Роксана, руки на стол ладонями вниз, — велела девчушке. Та нехотя выполнила требуемое, но посмотрела так, Нет, ну очень странно, конечно. Я обошла стол и заметила маленького чудовища тонкую прозрачную палочку, справляют складки на гардинах. Понятно теперь, как упали бокалы на Дебору. Затем оценила остатки развалившегося стула. Он был выполнен на славу и при должном уходе мог прослужить семье Ллойдов не одно столетие. Вот ведь деятельная! — Итак, — начала я строгим голосом. — Что ты скажешь в своё оправдание, Роксана? — Я? — искренне удивилась девочка и вытаращила на меня голубые глазёнки, в которых уже видны были проблески слёз. и шокировано выдохнула — Как ты можешь — На подоле платья и в волосах опилки, лежит за фортепиано, а на коленях юной мисс лежала палка Роксана недовольно на меня посмотрела, но быстро вернула себе прежний ангельский вид. Актёрская игра девочки выше всяких похвал. Сейчас она казалась воплощением всевозможных талантов, в том числе и криминальных. — О–о–о, — протянула домоправительница, а по совместительству и экономка, и нянька, и даже немного кухарка и садовник. Дебби работала здесь давно, считала поместье домом и относилась к живущим под его крышей соответственно, тут же беря каждого новенького под крыло. Её простоватое лицо, тёплые карие глаза, чуть снисходительное, но в то же время удивительно нежное отношение ко всем, пышная, вкусно пахнущая булочками и ванилью фигура, плавные движения и искренние реакции дарили ощущение материнской заботы и покоя. К ней невозможно было не проникнуться.
душа которой — Дебора. Так почему же малышка так над ней издевается?
— Итак, возвращаемся к изначальному вопросу, — строго проговорила я и повернулась к хлопающей голубыми глазищами Роксане. — Что ты скажешь в своё оправдание? Почему так поступила? — Я этого не делала. — Предлагаешь обратиться в суд? Уверяю тебя, моя дорогая: господа присяжные будут на моей стороне. Ты и сама это знаешь. Отчего безобразничаешь? Что плохого тебе сделала госпожа Фантао? Кроха сложила руки на груди, сжала губы и отвернулась. — Я… я лишила её сладкого. За твой багаж, — неуверенно, но поддержала мою политику домоправительница. — Преступление раскрыто, наказание будет назначено после ужина, — с видом важного детектива произнесла я и обратилась к слугам у стены: — Стул, наверное, починить уже невозможно, да? — Мы всё сделаем, не переживайте, — заверил самый взрослый из мужчин. К стыду своему я поняла, что имя его не запомнила, а ведь Дебора меня со всеми знакомила. — Благодарю вас! — произнесла с чувством и в попытке немного унять смущение взяла новый стул, проверила его, переставляя с ножки на ножку и с усилием нажимая, лишь после проверки отнесла его к месту Деборы. — Пожалуйста, присаживайся. Слуг в доме было немного, так что я решила поухаживать за расстроенной Дебби и потянулась к куполообразной крышке с изящной хрустальной ручкой. Я не ожидала подвоха и, честно признаться, до конца не осознала, как успела всё провернуть, но летящая прямо мне в лицо огромная жаба застыла и громко шлёпнулась на пустующую прежде тарелку. Спасибо магии и рефлексам, что тут ещё сказать. И шоку, сковавшему горло очень вовремя. Я не вскрикнула, не выдала истинную реакцию иным образом, успела взять себя в руки и в очередной раз за всё никак не начавшийся ужин строго посмотрела на Роксану. — Очень красивая жаба. Надеюсь, не ядовитая? — поинтересовалась нейтральным тоном. — Нет, — призналась девочка. — Хорошо, потому что этот салат будешь есть ты. Слова у меня с делом не расходились, так что я обошла стол и лично положила ложку салата на тарелку непослушной крохе. — Спасибо, — тихо ответила та. Играет в смущение или действительно раскаивается? Так, Элизабет, не вздумай идти на поводу у этого очаровательного создания. Это маскировка! Не верь ей. — Но… — Добрая Дебора не могла смотреть на издевательство над ребёнком. — Она же сказала, что жаба не ядовитая, а сама обычная, — спокойно произнесла я, хотя на самом деле никакого спокойствия не чувствовала. И не была уверена, правильно ли поступаю, но сейчас мне казалось, что именно такое поведение может впечатлить девочку, а не визг и вопли. Потому дала возможность малышке избежать неприятного наказания: — Ты ведь её помыла? Жаба чистая? Выглядит ухоженной, как мне кажется. — Нет! — быстро ответила та, отодвигая тарелку. — Зря. Очень зря. В следующий раз обязательно мой, хорошо? — Я равнодушно пожала плечами и поменяла ей тарелку на пустую, затем без оттенка эмоций сообщила: — Я сейчас открою остальные блюда, и если в каком–либо из них будет змея, она переедет жить в твою комнату, будешь ей ловить мышей и крыс и лично кормить. Договорились? — Там ничего нет! — заверила звонким голосочком Роксана. — Ну… Вон ту лучше не открывайте. Хотя вы ведь не заставите меня есть мясо, по которому ползали червяки? — Во–первых, моя хорошая, девочки из аристократических семей называют червяков дождевыми червями. Во–вторых, они очень даже съедобны, более того, содержат в себе много питательных веществ, и если бы ты сама не призналась, я бы попросила их приготовить и заставила тебя съесть всё до последнего кусочка, — произнесла я, снимая крышки с остальных блюд, будто меня совершенно ничего не трогало. Няня сто раз повторила, что нельзя показывать эмоций, иначе быть беде. Шокированная Дебора смирно сидела на своём месте и только изредка моргала. Завершающие уборку слуги нервно на меня поглядывали. Казалось, они в суеверном ужасе от поведения новой няньки, но и немного восхищены. Ох, скорее бы подняться в свою комнату и почитать форум! Или я решительно всё делаю неправильно, или… Почему–то казалось, я идеально подобрала ключик к озорной девчонке. Но советы коллег всё же не повредят. — Пойдём прогуляемся в саду перед сном, — предложила я девочке. — Не хочу. — А жабу ты отпустить в пруд не планируешь? — Я видела такие в столице. Это конструкция из двух соединённых трубой аквариумов, крытого и частично открытого. В первый селят лягушек, во второй кладут испорченные фрукты, чтобы на них слетались мушки, которые по трубе потом прилетают в соседний аквариум, где их ловят его жители. — Какой ужас! — произнесла девочка с искренним восторгом в глазах. — Хочу! — Нам нужнополучить разрешение твоему папе и , Мне важно было понять, добрая она или жестокая,
Я неспешно последовала за ней, не забыв подмигнуть Деборе, но лягушка–то была в стазисе, Пруд я нашла без труда, покружила по саду, Девчонка ждала меня на скамеечке у воды, но надолго её, разумеется, не хватило. когда разъярённая маленькая бестия вылетела из кустов. после чего отпустила её в пруд. Руки она и не думала мыть, так что я очистила их магией. — От жаб и лягушек не бывает бородавок, это ложь, — сообщила она тоном зазнайки. — Знаю. Но руки всегда должны быть чистыми. Мы ведь не просто так моем их перед едой. — Я не мою. — То есть мне стоило заставить тебя съесть салат? — со смешинками в глазах уточнила у девчонки. — Возможно. Мне, к слову, даже не было бы противно. Я люблю живность. — Почему не завела? Отец не разрешает или ты не спрашивала? Если ты действительно хочешь завести жабу или лягушку, я ему напишу и согласую покупку и аквариума и… — Госпожа Фантао ужасно боится животных. Любых. На неё в детстве напала кошка, расцарапала ей всё лицо и тело. Когда она пришла к нам работать, папа привёз ей мазь из столицы, которая свела шрамы. Я в очередной раз поразилась, до чего грамотно и совсем не по–детски говорит Роксана. По моему внутреннему убеждению ей было лет тринадцать–четырнадцать, а то и все пятнадцать. Периодами. Иногда она вела себя, как совсем малышка. Я не особо разбиралась в детях, но такие возрастные качели сильно нервировали. Я решительно ничего не понимала, а потому не могла определиться с линией поведения. — Твой отец поступил очень достойно. Магические мази стоят баснословных денег. — Папа говорит, что преданность слуг стоит любых денег. В наш дом никогда не попадают непроверенные люди. — Я попала к вам из королевской службы найма. Меня никто не проверял, — осторожно сообщила девочке в надежде услышать объяснение, как же подобное произошло. — Мы всегда нанимаем людей только там. Тех, кто прошёл проверку артефактом чистоты. Проверка артефактом?! Что за проверка такая? Мамочки! Так меня вычислили или нет? — Впервые слышу про подобный артефакт. А что он показывает? — Что человек нанимается без злого умысла, — ответила девочка и, вдруг переключившись в режим маленького ребёнка, со смехом побежала в дом. Нет, с ней явно что–то не так. Понять бы, что. Как бы я ни пыталась разговорить девочку, больше ни к серьёзному тону, ни к взрослому поведению она не возвращалась. Я помогла ей помыться и даже разрешила взять с собой любимую куклу. Очень понимала её желание, поскольку мне никогда не позволяли «баловства», а я ужасно хотела. Пусть хоть у одного ребёнка сбудется эта маленькая мечта. И только расчесав волосы Роксаны и заплетя их в две удобные для сна косы, вспомнила, что так и не наказала егозу. Но кто же на ночь нервирует детей? Придётся ждать нового дня. Сегодняшний день вышел сложным и насыщенным, я безумно устала и хотела просто лечь спать, но со всей отчётливостью поняла, что нужна маленькой гордячке. Да, она ни за что в этом не признается, но я ей жутко интересна. И, чего лукавить, малышка чувствует, что я не такая уж взрослая, потому тянется ко мне. — Рассказать тебе сказку? — спросила, усаживаясь на край её кровати. — Нет, конечно. Я уже взрослая! — возмутились из–под одеяла, но буквально следом я увидела любопытную мордашку. — А что за сказки ты знаешь? — У меня дома целая библиотека детских книг! Я обожаю сказки и читаю их до сих пор. Расскажу про кого угодно. — У нас тоже большая библиотека, и я уже умею читать, — похвасталась Роксана. Так вот, откуда она столько всего знает и умеет. Не удивлена. Мы сошлись на сказке про Золушку, и я неспешно, стараясь говорить тихо и не особо эмоционально, чтобы девочка поскорее заснула, рассказала ту версию Золушки, что читала, дополнив её немного от себя. Засопела малышка ровно, когда я произнесла последнее слово и замолчала. — Какая же ты милая заечка, когда спишь, — тихонько произнесла я, поправляя одеяло. — Добрых снов, маленькая принцесса. Роксана не ответила, и я со спокойной совестью направилась к себе. Так как вся моя одежда пострадала, Дебби поднялась на чердак, где хранились сундуки с нарядами предыдущих хозяев, и нашла для меня несколько более–менее приличных платьев, а вот ночную сорочку выдала совсем новую, видимо, из своих запасов. Разобрав кровать, я пошла в ванную. Решила не рисковать и воспользоваться обычным брусковым мылом. Белым, с классическим запахом. Добавь в него хоть что–то — непременно будет заметно. Расчесала рыжеватые локоны. К ним я уже почти привыкла. Кузина посоветовала взять не только её имя, но и облик, чтобы знакомые Эльзы Стивенсон при случайном столкновении не раскрыли мою легенду. Когда не нужно, мир очень тесен. Единственное, что у меня совсем не получалось — это добавлять образу веснушки. У кузины их была целая россыпь, но на мою белоснежную, точно фарфор, кожу они отчего–то отказывались ложиться. Притом и настоящие, и магические. А все варианты с использованием косметики казались крайне ненатуральными. Пришлось обойтись без них. Будем считать, Эльза нашла идеальную пудру и сумела их скрыть. тезаурус с возможностью поиска ассоциаций, синонимов, контекстных связей и примеров предложений к словам и выражениям русского языка.
вымышленная логически верная ситуация (высказывание, утверждение, суждение или вывод), которая не может существовать в реальности. Апоретическое (апорийное) суждение фиксирует несоответствие эмпирического факта и описывающей его теории. Апории известны со времён Сократа. Наибольшую известность получили апории Зенона из Элеи. Следует различать апорию, антиномию, софизм и парадокс. Антиномия, как правило, фиксирует логическое противоречие между двумя теоретическими суждениями в тезисно-антитезисной форме (наиболее известны антиномии Иммануила Канта). Софизм при поверхностном рассмотрении кажется истинным, но фактически является ложным высказыванием, уловкой. Парадокс, в отличие от апории, является ситуацией (высказыванием, утверждением, суждением или выводом), которая может существовать в реальности, но не имеет строго логического объяснения. Парадоксальные ситуации возникают тогда, когда друг другу противоречат либо два эмпирических факта, либо эмпирический факт и некоторое теоретическое суждение. Современники упоминали 40 апорий Зенона, до нас дошли 9, из них наиболее известны 4, обсуждаемые у Аристотеля: «Ахиллес и черепаха» В метафизике Аристотель формирует 14 апорий, возникающих при исследовании основных философских вопросов, решение которых, в свою очередь, в одну и противоположную ей сторону одинаково порождает такие апории (сами апории звучат как вопросы, это примерное их изложение):Лейт «О науке про причины» Апории Евбулида Парадокс лжеца
О книге Дэна Брауна см. «Утраченный символ» «Ключ Соломона»
Рамон Гомес де ла Серна Чудища, призраки, колдуньи У Гойи расхристанные старухи своих грязных лачуг. Во времена Гойи э Старухи, глядящие вслед художнику, — ведьмы, властвующие над жизнью. Визгливые, навязчивые, прожорливые ведьмы в старости всегда безобразны. Вечно они спешат с пузатыми кувшинами к реке клеветы и лжесвидетельствуют, не упуская случая. Гойя видел их глаза в глаза — это они, снуя вокруг, Эти адские вестницы, ворожеи и колдуньи неустанно вредят красоте, и рушат доверие. и черный наговор воплотил в них Гойя. И душевную низость. Надменные гордецы, недоумки, болваны, юные сумасбродные ветреницы… И как апофеоз всего этого мелкого зла — те, в ком оно сгустилось и закаменело: проваленные жадные рты, грызущие свои же собственные тощие руки, кости, раздирающие сморщенную желтую кожу, — вот они, ведьмы, средоточие земного раздора, губительной женской сущности. Гойя знает, что это они, ведьмы, жабье отродье, это они толкают к самому краю, измене и к самой черной неблагодарности, ловушки, смущают их дурными советами, раздор. заронить семена страха, нет верности на земле! Вот она, беззубая ведьмина радость! В те времена инквизиция еще свирепствовала и наводивший ужас трибунал, клонясь к упадку, еще выносил приговоры последним своим жертвам — этим жутким старым курицам, продавшим, по слухам, душу дьяволу. Щербатые рты реликтов, дряхлых врагинь прогресса, все еще мелькали и в больших городах, и в самых жалких городишках, и нигде прогресс не давал им спуску. Многое можно сосать В подписях, Гойи ирония смешана с ужасом. Вот он рассуждает о нечистой силе: «Известно, что это племя показывается только ночью, во тьме. Никто до сих пор так и не разузнал, где они прячутся днем. Когда рассветет, мы уйдем Тебе не уйти Поддувает Если б кому-нибудь удалось обнаружить их убежище, поймать хоть одну тварь и засадить ее в клетку, чтобы показывать по утрам на Пуэрта-дель-Соль, он бы и думать забыл о некогда желанном наследстве». До Гойи художники не давали такой воли своему воображению, у него же все несусветное, парадоксальное, осененное смертью не просто живет, но трепещет на холсте. Пристрастие к пляскам смерти — вообще отличительная черта испанского духа. Гойя идет на бой с ведьмами потому, что видит в них воплощение тех пороков, что ужасали его в иных совсем еще не старых женщинах, — о них он не хочет упоминать. Ведьмы представляются ему жрицами неискоренимой низости — не зря же они готовы осмеять и втоптать в грязь все, чем живет душа. Из века в век гении испанской словесности обрушивают свою ярость на неистребимую Селестину — сводню. Вслед за Протопресвитером ИтскимМальвина и РохасомАлиса ее клеймит Кеведо. И есть в этой страстной ненависти к одному из древнейших ведьмовских занятий у каждого из них свой счет — своя боль и тягостная память о предательстве. Гойя 1 Марьяно Хосе де Ларра-и-Санчес де Кастро (1809–1837) — испанский писатель-романтик. (Здесь и далее прим. перев.). 2 Протопресвитер Итский Хуан Руис (1283 — ок. 1350) — испанский поэт, автор «Книги благой любви» (ок. 1343). 3 Фернандо де Рохас (ок. 1465–1541) — испанский писатель, автор «Трагикомедии о Калисто и Мелибее» (1499), называемой обычно «Селестина» по имени сводни, которое сразу же стало нарицательным.
Несомненный шедевр испанского художника Франсиско Гойи — цикл из 80 гравюр «Капричос» («Причуды») (1796-1799), где в сатирической форме затрагивались важнейшие проблемы испанского общества, в том числе, — вера в колдовство и ведьм. Гойя — сторонник проверять любое суеверие разумом — откровенно издевается над верой невежественных людей в ведьм и их способности. Летящие на шабаш колдуны и колдуньи представлены у него серией гротесков ; Например, офорте «Куда направляется маменька?» изображена пышная женщина, которая не в состоянии залезть на метлу: для этого ей нужна помощь толпы демонов. Демонический кот держит над толстушкой-ведьмой зонтик. Надпись к капричос гласит: «У мамаши водянка, ей приписан моцион. Дай Бог, чтобы ей полегчало». Так ведьма превращается в смешную неповоротливую мадам ; К гравюре «Они взлетели» у Гойи другое пояснение: «У иных в голове столько горючего газа, что они могут взлететь на воздух без помощи ведьм и без воздушного шара». А на офорте «Погоди, тебя подмажут» взлететь собирается не человек, а козёл. Демон и ведьма намазывают его волшебной мазью. Гойя поясняет: «Его посылают с важным поручением, и он торопится в путь, хотя его еще не успели подмазать как следует. Среди ведьмаков тоже встречаются ветреники, торопыги, нетерпеливые сумасброды без капли здравого смысла» ; На капричос «Поддувает» изображено несколько безобразных ведьм. В подписи к ней Гойя нападает на глупые суеверия о том, что ведьмы лакомятся младенцами на своих сборищах: «Наверное, в прошлую ночь был богатый улов младенцев. Готовится знатный пир. Приятного аппетита!» По мысли Гойи, всем этим безумным фантазиям приходит конец, если пробудить ото сна свой Разум. Недаром весь цикл завершается работой «Уже пора» с отвратительными созданиями и пояснением: «На рассвете разбегаются в разные стороны ведьмы, домовые и призраки. Хорошо, что это племя показывается только ночью и в темноте. До сих пор никто не сумел узнать, где они прячутся днём»
© Copyright: Тома Мин, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
