Леонидов

Тома Мин: литературный дневник


1. Токката (1912)
2. "Чужбог и пляска нечисти" из "Скифской сюиты" (1914)
3. "Тревога" из музыки к спектаклю "Египетские ночи" (1935)



когда Лирическую мелодию
довольно бесцеремонно


потеснил ритм своей впечатляющей энергией.
человечество
полюбило джаз, рэп, рок
и "Болеро"
Равеля
Производят сильное впечатление
и своим соответствием


э похе революций, мировых войн
и стремительного научно-технического прогресса
подошёл саундтрек


с чётким ритмом.
не сдалась без боя,
но


всё же больше


Недаром
в ХХ веке
и сейчас мощью


Вот шесть фрагментов из его сочинений, которые
1. Токката (1912)
настоящий манифест новых фортепианных звучаний.


Эта пьеса не просто музыка, а
Долой мистику фортепианного туше,
педальных наплывов и поэтических грёз!
Даёшь


конструктивизм, энергию механической силы
и эйфорию
скорости! В конце концов, фортепиано - ударный инструмент.


"Чертовски остроумно, колко, энергично и характерно. ... Не могу удержаться от вопля восторга!" - написал Николай Мясковский (композитор и друг Прокофьева) по поводу этой пьесы.


Действительно остроумно, если учесть, что


эта футуристическая музыка полностью,
до мелочей, соответствует духу и форме баховской токкаты. Прокофьев чтил традиционные структуры.


Юджа Ванг в типичном концертном наряде
и со свое пуленепробиваемой

техникой: Мини, блёстки и другое из репертуара Юджи Ванг



2. "Чужбог и пляска нечисти" из "Скифской сюиты" (1914)


После шумного парижского скандала
с "Весна священная" Сергей Дягилев,


отлично понимавший, что такое пиар,
решил двигаться в том же направлении.
Он заказал балет на похожую (языческую)


тему молодому Прокофьеву.
Но результат (балет "Ала и Лоллий")
его не устроил,
композитору пришлось переработать


музыку в симфоническую сюиту.
Она получила называние "Скифской".


Во второй части, где страшный Чужбог
(этого "иностранного" бога придумал автор балетного либретто Сергей Городецкий) со своей армией нечисти идёт в наступление на скифов,
Прокофьев не пожалел литавр и барабанов.


;Что такое литавры


Уже на репетициях были пострадавшие.


"Я заставил Cass'y и литавры


начинать елико возможно
сильнее, те разъярились и закатили такой грохот,


что их сосед, второй тромбонист, бледный,
вскочил и закричал: "Я уйду!... Я не могу выносить такого треску!" (из дневника Прокофьева).


На премьере ударник "разъярился" ещё пуще, и вошёл в такой раж,
что порвал кожу на литаврах.


А шокированный Глазунов демонстративно покинул зал.


Впоследствии "Чужбог и пляска нечисти" Проклфтева
была в большом почёте
у просвещённых рокеров.


Её обработку сделали Emerson, Lake & Palmer, а Metallica только что выпустила новый альбом (S&M2),
где они играют эту часть с симфоническим оркестром Сан-Франциско,
да ещё с предварительной лекцией о Прокофьеве.


Здесь эта музыка звучит часто
в исполнении оркестра Мариинского театра


под управлением Валерия Гергиева. Прокофьев - его любимый композитор.


3. "Тревога"
из музыки к спектаклю "Египетские ночи" (1935)


У Пушкина есть незаконченная повесть
под таким названием "Египетские ночи"


Александр Таиров - режиссёр Московского камерного театра - поставил спектакль по мотивам


этого сочинения,


присоединив к нему "Цезаря и Клеопарту" Бернарда Шоу и "Антония и Клеопатру" Шекспира. Клеопатру играла Алиса Коонен. Музыку к нему написал Прокофьев.


;Пять произведений классической музыки , которые объяснят вам, что такое Время


"Тревога" - это не самый известный фрагмент из его музыки,
но он интересен тем,
что кроме ударных инструментов в нём ничего нет.


Только ритм.



4. "Ледовое побоище" из кантаты "Александр Невский"


Кантата "Александр Невский" - это великолепный продукт вторичной переработки музыки Прокофьева к одноимённому фильму Сергея Эйзенштейна.


В пятой части Прокофьев разворачивает батальное полотно - картину битвы крестоносцев и войска Александра Невского на Чудском озере.


Эту музыку нужно обязательно слушать живьём и видеть своими глазами, никакая запись не передаст её грандиозного акустического эффекта. А ударная группа в оркестре - это отдельное шоу.


Когда после напряжённого ожидания
с карканьем


воронов начинает мерно сотрясаться лёд
под копытами конницы тевтонцев,
раздаётся
басовое


завывание тубы
и хор начинает чеканить латинские псалмы,


начинаешь понимать значение "аж муражки по коже!"
настоящее затёртого до дыр комментария на Ютубе:
.
5. Соната №7, третья часть (1943 год)


В первой части этой сонаты звучит
бетховенский мотив судьбы.
А её финал - знаменитое Precipitato ("стремительно") -
это почти ритуальное


торжество ритма,
движение мощной позитивной силы


против Зла и Хаоса.


Соната была написана в военные годы, когда Зло и Хаос имели совершенно конкретный облик.



6. "Танец рыцарей" из балета "Ромео и Джульетта" (1934 год)


Номер один из всех хитов Прокофьева, известный во всём мире так же, как и "Танец с саблями" Хачатуряна,
тоже основан на магии


монотонного чеканного ритма.
Кто только не использовал музыку рыцарей


в своих целях: футбольные фанаты,
авторы компьютерных игр, телевизионных программ и рекламы,


не говоря уже о рок группах (The Smiths, Deep Purple, Emerson, Lake & Palmer, Muse) и рэперах.


Этот танец звучит на балу в доме Капулетти,
но он гораздо больше, чем танец.


Это воплощение непримиримости, на другом конце которой - смерть.


А в тихой середине,
где Джульетта танцует с Парисом,


Прокофьев создаёт по контрасту совершенно магическое ощущение
хрупкой мечты и смутной тревоги.


Поскольку Кировский театр, а вслед за ним и Большой отказались ставить этот балет, Прокофьев сделал из этой музыки три симфонических сюиты.
Они исполнялись задолго до советской премьеры балета в 1940 году.
Во второй сюите "Танец рыцарей" получил название "Монтекки и Капулетти".



Приезд золушки на бал)
Вот там тоже магия ритма.



Лина Прокофьева и её история любви, которая оказалась страшнее ГУЛАГа
Она замёрзла не в лагере.
Там, где мороз достигал пятидесяти градусов,
она выжила.


Научилась не чувствовать боли,
не замечать холода,


не сходить с ума от восьми лет за колючей проволокой.
Настоящий холод


пришёл раньше,
когда в феврале 1941 года муж стоял перед ней


на коленях и просил развод.
Двадцать лет брака, двое сыновей, парижское счастье,
московская золотая клетка — всё сжалось
в одну минуту его молчания.


Потом была Лубянка. Потом этап и барак.
Но та минута оказалась холоднее.
Лагерь убивает тело...



Этой яркой испанке предательство мужа композитора Сергея Прокофьева показалось страшнее сталинских лагерей
Могла ли Лина предположить, что на новой родине её ждёт предательство мужа и ГУЛАГ?


В самом страшном сне не мог присниться такой исход событий.
С деньгами и атрибутами красивой жизни


не обманули - у Прокофьевых был личный автомобиль Форд синего цвета с шофером, квартира в престижном доме на Чкаловской.


Сергей Прокофьев стал лауреатом шести сталинских премий,
а это - пол-миллиона рублей.
Но всё-таки это была золотая клетка.
Без зарубежных гастролей и с необходимостью сочинять музыку по правительственным заказам...


Нетривиальная история



вдруг понял,
что финальным аккордом
можно
хотя бы немного
исправить эту недоработку.


из них почему-то упорно делают
едва ли не охотников за демонами,


успешно превозмогающих нечистую силу.
Тем не менее и в их жизни


было кое-что интересное. Всю биографию рассказывать не буду, но пять неочевидных фактов о братьях, входящих
не сочиняли,
а собирали сказки.
Принципы научной записи фольклора
были разработаны гораздо позже,


а братья считали, что сказки детям рассказывают во всех семьях - и в деревнях, и в городах, и даже в замках.
Факт третий. Несмотря на распространенное мнение "все сказки сочинялись для взрослых, поэтому


в неадаптированном виде
там сплошной секс, драгс и рок-н-ролл",
некоторых сказок действительно было... как бы это сказать... не совсем детским.


- что естественно, то не безобразно.
Если сказку записали в таком виде, значит, ее в таком виде и надо читать.


Вильгельм именно так и оправдывался в предисловии ко второму изданию. Мол, некоторые родители боятся читать этот сборник маленьким детям, полагая, что он "не подходит или является неприличным для детей — например,
когда речь идет о некоторых обстоятельствах или отношениях, а то и о чёрте — и поэтому родители не хотели давать им эту книгу в руки. Может быть, в отдельных случаях такая озабоченность обоснована, но ведь очень легко выбрать для чтения другую сказку; в целом же эта озабоченность излишняя.
Ничто нас здесь не может оправдать лучше, чем сама природа, которая те или иные цветы и листья окрасила именно в этот подходящий цвет и придала им именно эту форму; кому же это из-за их собственного вкуса не нравится, о чем природа не знает, тот легко может пройти мимо, но он не может требовать, чтобы все было перекроено и перекрашено по-другому».


Но родителей тоже можно понять -
не всем детям нравится читать про девушку-безручку
с привязанными за спиной отрубленными отцом руками,
пляски мачехи до смерти в раскаленных железных башмаках


в финале "Белоснежки" или выклеванные птицами глаза сестер Золушки.


К тому же во втором издании Вильгельму (Якоб категорически отказался этим заниматься) все равно пришлось убрать из сказок мотивы соперничества «мама-дочка», инцест, аборты и откровенные сексуальные намеки -
как в «Короле-Лягушонке»,
где после превращения того в принца они сразу же «счастливо спят вместе».


Но все читавшие сборник подтвердят - "жести" там все равно осталось преизрядно. Взять ту же


"Сказку про можжевельник", рассказанную вышеупомянутым художником Рунге:


«…только маленький мальчик нагнулся
к сундуку, как злой дух


подтолкнул мачеху: бац! — и захлопнула она крышку,
и отлетела голова и упала между красными яблоками.
Испугалась мачеха


и подумала: «Что же мне теперь делать? » Она поднялась в свою комнату, подошла к шкафу, достала из нижнего ящика свой белый платок, потом приставила голову мальчика к шее и так обвязала ее платком, что ничего не было видно; посадила затем мальчика у двери на стуле и сунула ему в руку яблоко.
Вскоре пришла Марленикен к своей матери на кухню, та стояла у печки, и была перед ней на плите кастрюля с горячей водой, и она все время ее помешивала.
— Матушка, — сказала Марленикен, — а братец сидит у двери, и такой он бледный-бледный, и яблочко у него в руке. Я попросила его дать мне яблочко, а он мне ничего не ответил, и стало мне так страшно.
— А ты ступай туда опять, — сказала мать, —
если он тебе не ответит, ты ударь его по уху.
Пошла Марленикен и говорит:
— Братец, дай мне яблочко.
А он молчит, ничего не говорит.
И ударила она его по уху, и покатилась голова наземь.
Испугалась девочка, стала плакать и кричать;


побежала к матери и говорит:
— Ох, матушка, я отбилаголову брату ! —
и она плакала, плакала,


и никак нельзя было ее утешить.
— Марленикен, — сказала мать, — что ж ты наделала?!
Но смотри, молчи, чтоб никто не узнал об этом, теперь ничего уже не поделаешь, мы его в супе сварим.
Взяла мать маленького мальчика, порубила его на куски, положила их в кастрюлю и сварила в супе. А Марленикен тут же рядом стояла и плакала, плакала, и все ее слезы падали в кастрюлю, так что и соли не надо было класть».


Слушай сыночка, слушай, доченька...
Все лучшее - детям!


Факт четвертый. Братья Гримм обессмертили свое имя не только в литературе, но и в медицине.


В психиатрии, например, существует «синдром Умной Эльзы» -


это когда человека преследуют навязчивые и необоснованные страхи о своем будущем. Назван в честь сказки "Умная Эльза",
известной любому немцу, да и не только немцу:


«И вот начала Умная Эльза плакать и причитать:
«Коли выйду я замуж за Ганса, и родится у нас ребенок,
и вырастет он, и пошлём мы его в погреб


нацедить пива,
вдруг упадет ему на голову кирка


и убьёт его насмерть».



Она опубликовала всего 10 стихотворений за всю жизнь. Сейчас ее считают величайшей поэтессой Америки
9 с


В тихом городке Амхерст, штат Массачусетс, жила женщина,
которую соседи знали как скромную и немного странную затворницу.
Она редко выходила из дома,
предпочитая обществу людей тетради и перо. При...Читать далее


Вечно витающий в облаках
«стилеобразующим» талант \


с тончайшее чувство пропорций,
как «абсолютный слух» у музыкантов.


Леонидов смог придумать невиданные сооружения,
не срисовывая их с каких-либо аналогов,


его логику формообразования:
«ории какие-то, —
он идет на Ленинских горах, на рельефе,
он этот весь корпус сажает на ферму.


Причем ферма —
высоко, опора


он как бы частично повисает в воздухе.
Шар-аудитория тоже функциональная вещь,


то есть, чаша-аудитория покрыта куполом,
она рождается функционально, это большая вещь.
Чаша стоит на одной точке неустойчиво, он делает на растяжках, растяжки работают на растяжение. Всюду металл, стекло. То есть он всю свою композицию строит на прогрессивных конструкциях».


поражает не технологичностью образа, проекты
яркими концептуальными текстами,
сопоставимыми по значимости
с теоретическими статьями


идея Леонидова (максимально простой по форме,
полностью остекленный


объем со свободными планами
нерасчлененных внутренних пространств)


предвосхитил
стилистику послевоенного интернационального стиля


1950–1960-х годов, то есть
характерную брутальную форму офисных


зданий в виде вертикально поставленных параллелепипедов,


Лаконичные формы (параллелепипед, пирамида, куб,
цилиндр, усеченная пирамида) стали предвосхищением будущих шедевров послевоенного интернационального стиля



Помимо общей выразительности
этой композиции,


состоящей из очень простых форм, Это была абстрактно осмысленная
линейная система из квадратных в плане функциональных зон,
составленных в широкую ленту, — композиция, характерная для планировочного подхода к градостроительству в рамках послевоенного интернационального стиля.



трактовался как «принципиальное витание в облаках»,
а его творческой фантазии один из вульгарных идеологов
дословно призывал «отрубить крылья».
Теперь в его проектах был разработан ряд конкретных форм зданий (круглых и многогранных),
После трех лет публичного осмеяния,



представил свое произведение как часть исторического ансамбля,
тогда как многие игнорировали или визуально разрушали


градостроительный контекст вокруг Красной площади.
: «Архитектура Кремля и Василия Блаженного —
это тонкая и величественная музыка.


Введение в эту симфонию нового громадного по масштабу и сильного по звучанию инструмента допустимо только при условии, что этот инструмент будет ведущим и по своему архитектурному качеству будет превосходить все остальные здания ансамбля».


Его проект сегодня выглядит как прозорливое предвидение —
наши дни высотные сооружения с подобными необычными силуэтами
вошли в число самых востребованных.


талантливо интерпретировал
античные мотивы


в планировке огромных ансамблей, а в 1950-е годы смог предвосхитить тенденции позднего модернизма (интернационального стиля).


Архитектор нашел особый метод освоения наследия как новой интерпретации древнейших пространственных архетипов амфитеатра и классического ордера — вписавшись в эстетику ар-деко (Хан-Магомедов называл ранние примеры этой стилистики — «постконструктивизм»). Таковы были предложенные реконструкция сада «Эрмитаж» Леонидова (с учениками П. Александровым и Г. Пьянковым) и реконструкция Тверского бульвара в Москве, а также — поселок Ключики близ Нижнего Тагила и планировка Южного берега Крыма.


Это была графика и живопись на досках по левкасу.
Он искал параллели между крымскими и античными ландшафтами,


включив в свои картины амфитеатры, подпорные стенки, лестницы,
многогранные и круглые сооружения,


беседки и фонтаны.
Наиболее подробны его изображения окрестностей Ялты


Лестница в Кисловодске — заслуженно самая известная из его немногих реализованных произведений. Она вписана в природный ландшафт Ребровой балки не меньше, чем памятники Древней Греции в Дельфах.


В структуру этого произведения входят не только прямоугольные марши и амфитеатр, но и полукруглая форма — амфитеатр,


«вывернутый наизнанку», и два боковых портика с расширяющимися кверху колоннами-дудочками. Все элементы здесь нанизаны на одну центральную ось. Далее подобную осевую композицию с амфитеатром Леонидов развивал в эскизах для киевского Труханова острова («Остров цветов»).
Лестница санатория Наркомтяжпрома, Кисловодск, 1936


В годы войны, будучи на фронте, Леонидов был ранен
и психологически травмирован.


«Город солнца» Т. Кампанеллы
стал поводом


для многочисленных архитектурных фантазий,
явно


утешавших его,
компенсировав конкретику ряда эскизов
монументально-декоративных


работ,



Другие статьи в литературном дневнике: