Жил чувак со своею чувихой у самого синего счастья.
Все корыта у них разбивались и из трещин цветы всходили.
Не какие-нибудь там розы, а ромашки и маргаритки,
одуванчики, тысячелистник и мелколепестник канадский –
сам чувак его рвал, бывало, и отвар варил от поноса
и давал его разным детям – и чужим, и своим, конечно.
В синем счастье ходили волны, и, усевшись в своё корыто
и обнявшись, чувак с чувихой на волнах любили качаться.
И чувак ловил неводом рифмы, а чувиха попрыгав музой,
сильной лупой вооружалась, извлекала пинцет и скальпель,
ноги свешивала с корыта и в редактора превращалась.
А корыто плыло по курсу, им встречались большие годы –
о такие легко разбиться, но корыто без повреждений
их легко насквозь проходило – что-то было в нём от ледокола...
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
