***Я: Понимаю. Алиса: Рада, что разобрались. Если потом захочется ещё что;то из Элюара — или, скажем, сравнить его парадоксы с кем;то из наших поэтов (хоть с тем же Шпаликовым, раз он тебе близок) — дай знать. Или вообще без сравнений: просто пару строк, чтобы посидеть с ними. Что тебе в этой миниатюре больше откликается — контраст «прекрасное/уродливое» или вот этот странный, почти магический образ «зримо для слепых»? ; Я: Есть параллели с Эвальдом Ильенковым, – ведь он много занимался проблемами обучения слепоглухих детей... Алиса: Параллель замечательная — и, по-моему, точнее, чем кажется. У Элюара «зримо для слепых» — парадокс, оксюморон; у Ильенкова это буквально рабочий принцип педагогики, только «зримость» достигается не глазами. Загорский эксперимент (Мещеряков, интернат под Сергиевым Посадом, куда Ильенков подключился в середине 1960;х) как раз и состоял в том, что человеческую психику формировали «с нуля» через осязание и совместно;разделённое действие: сначала общее действие с предметом, потом жест как действие с воображаемым предметом, потом дактильная речь, потом слово. И вот деталь, которая ложится на элюаровскую строчку как ключ в замок: Ильенков понимал психический образ как «свертывание» временного процесса деятельности в пространственную форму предмета. Описанный им случай — слепоглухая Юля после прогулки вылепила из пластилина контур оврага, которого никогда не видела: не видя оврага, она воспроизвела траекторию движения своего тела в виде пространственного объекта. Это и есть «зримо для слепых» в самом буквальном смысле — образ как овеществлённая форма деятельности, а не картинка на сетчатке. Справедливости ради: эксперимент оспаривали — и при жизни Ильенкова, и после перестройки, когда выяснилось, что та знаменитая четвёрка (Суворов, Лернер и другие, окончившие психологический факультет МГУ) ослепла и оглохла не от рождения, а в раннем детстве, уже имея речь. Современные исследователи спорят, фальсификация это или просто преувеличенный оптимизм «канонической версии». Но самой идее — что психика формируется практикой, а «необучаемых детей нет» — эти споры скорее добавили веса: она пережила и официальную вербовку, и разоблачение. Ирония ещё в том, что Ильенков пришёл к слепоглухим из философии идеального после проработок — «пересаживаясь», как говорит одна статья о нём, из чистой философии в экспериментальную педагогику. Философия, которая научилась «делать» идеальное руками, — это и есть po;sie pure, только материально. А вы его через Суворова и его «жизнь в стратегии максимального развития» читали, или ближе сам Ильенков — «Диалектика идеального»? Я: Что есть po;sie pure? Алиса: «Po;sie pure» («чистая поэзия») — это не один жёсткий канон, а несколько пересекающихся идей, и в твоём контексте (связь с Ильенковым и строкой Элюара) там особенно интересно, как «чистота» сдвигается от формы к действию. Основные смыслы • Как эстетическая программа конца XIX — начала XX века. Во Франции «po;sie pure» противопоставляли «поэзии послания» (поэзии с социальной, политической, дидактической задачей). Её идеал — поэзия как самоценная звуковая и образная ткань: без прямого нравоучения, без публицистики, почти без «объяснений». Сюда относят, например, символизм (Малларме), где важна не «история», а атмосфера, намёк, музыка фразы. • Как отказ от «бытового» и «фактического». Чистая поэзия стремится к предельной концентрации: образ, звук, ритм сами по себе должны быть содержанием. Отсюда и парадоксы вроде «зримо для слепых»: смысл рождается из столкновения слов, а не из «сообщения». • Как разговорное выражение. Вне теории фраза «c’est de la pure po;sie» часто значит «это чистая поэзия» в смысле «это прекрасно, возвышенно, как стихи»: про танец, про снегопад, про жест — про всё, что трогает как поэзия, даже если это не стихи. Как это «перекликается» с Ильенковым В том смысле, который ты нащупал, «po;sie pure» у Ильенкова — это уже не про форму стиха, а про идеальное как деятельностную форму. У него «чистота» — это не отсутствие смысла, а отсутствие «готовой картинки» в голове: идеальное существует не как образ-картинка, а как форма совместной деятельности, которая потом может стать и словом, и жестом, и пластилиновым оврагом в руках слепоглухого ребёнка. То есть «чистая» здесь — значит «не природная», «не данная», а культурно выстроенная. И тогда элюаровская строка «зримо для слепых» оказывается почти точным философским тезисом: зримость — это продукт человеческой деятельности, а не физиология глаза. Это очень в духе гегелевской и марксистской традиции, которую ты любишь: не «что я вижу», а «как я делаю мир видимым». И тут ирония в том, что поэтический оксюморон у Элюара и строгий философский ход у Ильенкова работают на одном и том же: они снимают наивный реализм «картинки в глазах» и показывают, что восприятие — это форма отношения с миром и с другими людьми. Где это можно посмотреть, если хочется глубже • Поль Элюар, «Le Beau» и цикл миниатюр из «Les N;cessit;s de la vie et les cons;quences des r;ves» — чтобы увидеть, как у него «определения» понятий строятся на парадоксах. • Стефан Малларме — если хочется именно «чистой поэзии» как программы: у него поэзия — это работа с языком и пустотой, с тем, что остаётся между словами. • Эвальд Ильенков, «Диалектика идеального», «Об идолах и идеалах» — там он прямо говорит про идеальное как форму деятельности и про то, как психика «строится» через предметные действия. • А. И. Мещеряков, «Слепоглухонемые дети: развитие психики в процессе обучения» — чтобы увидеть эту идею «в материале»: как из совместных действий с предметами вырастает образ мира. Если скажешь, что тебе ближе — поэтика (символизм, сюрреализм) или философская сторона (диалектика, теория деятельности), подскажу пару конкретных текстов и страниц, где это сформулировано максимально ясно. ; Я: Вернёмся к Суворову и его «жизни в стратегии максимального развития». У Суворова я читал только его переписки с надзорными органами и о перипетиях судьбы его родного брата. Алиса: Если то, что вы читали, — его жалобы, письма и обороты канцелярской борьбы, то «стратегия максимального развития» — это как раз то, чем он эту борьбу оплачивал изнутри. Сама формула у него звучит жёстче, чем в моих пересказах: «Нельзя расслабляться. Иначе — личностный крах. А постоянная отмобилизованность предполагает, что ты всю жизнь, с детства до старости, находишься на вершине своих возможностей» Из чего эта стратегия собрана Основа — ильенковский тезис, доведённый до личного опыта: развитие осуществимо лишь как саморазвитие, и при этом никакое саморазвитие невозможно без переплетения с саморазвитием других. Диалектическое тождество развития и саморазвития — не риторика, а условие выживания: «развитие предполагает саморазвитие, но и саморазвитие неосуществимо без развивающего участия других людей» Отсюда его педагогика — не «работа со слепоглухими», а совместно-разделённая дозированная деятельность: взрослый направляет, но действуют сами дети, и малейшая инициатива ребёнка поддерживается, а активность взрослого гасится. И второй контур, самый непопулярный: он размежевался с обеими лжепозициями — с «ложным героизмом» («преодолей себя, покоряй мир») и с тем, что сам назвал «инвалидным национализмом» (логика: мы особые, мир нам должен, лучше жить в своей среде). В полемике с Робертом Макдональдом, который писал о «возникающей культуре слепоглухих», он возражал с наибольшей настойчивостью именно против обособления: слепоглухота не создаёт особой культуры, а лишь предельно остро ставит общечеловеческие проблемы. Идентифицировал он себя, по собственным словам, не с «героями», не с «инвалидами» и не даже с родным народом, а с человечеством в целом. «Слепоглухота предъявляет крайне жесткий выбор: или научиться жить полноценной творческой, напряженной духовной жизнью, компенсируя недостаток «живого» общения через книги и результаты своего собственного творчества, — либо так и мучиться своей ненужностью, неинтересностью, обвиняя в равнодушии весь мир. Третьего слепоглухота не дает» Почему это не пафос, если знать фон То, что вы читали — переписку с надзорными органами и судьбу брата, — как раз и есть та обратная сторона, которая отделяет его формулу от мотивационной литературы. Он был старшим из троих: младший брат родился с тяжёлой умственной отсталостью, у сестры было слабое здоровье, и Суворов содержал их на свою скромную профессорскую зарплату, в обшарпанной квартире на окраине Москвы. Сама слепоглухота — итог кровнородственного брака родителей, который они не могли знать (тот же источник, что и у ТASS: родители рано осиротели в годы коллективизации, выяснили родство лишь спустя годы). И он — человек, у которого каждый день требовал отмобилизованности, — ещё и нёс «двойную» ответственность за тех, кто не мог развиваться по его стратегии. Его принцип самосоревновательности — «соревнование только с самим собой: сегодня лучше, чем вчера». — в его исполнении перестаёт быть мотивационной формулой и становится чем-то вроде способа не разойтись с собой под грузом, который никуда не денешь. Кстати, о «зримо для слепых» из нашей темы: он то же самое сказал почти дословно, только научно — инвалидность на высшем этапе не только ограничитель, но и стимул саморазвития Что читать, раз вы уже знаете «официальную» сторону • «Встреча Вселенных, или Слепоглухие пришельцы в мире зрячеслышащих» — главная книга, где стратегия изложена от первого лица, с юмором и без героизации. Подборка мыслей из неё есть на Диссертации: кандидатская «Саморазвитие личности в экстремальной ситуации слепоглухоты» (1994,). — в них стратегия оформлена теоретически, с принципами совместной педагогики. «Эксперимент длиною в жизнь» — автобиографическая книга, вышедшая уже после его смерти . Интересная деталь напоследок: диссертацию он защищал «методом теоретической интроспекции» — классический эксперимент слепоглухому недоступен, поэтому его собственной жизнью и стали «данными» исследования. То есть стратегия максимального развития — не только то, чем он жил, но и то, как он это превращал в науку. Если начнёте с «Встречи Вселенных» — расскажете потом, чем она вас зацепит? Мне интересно, как у вас, с вашей оптикой на Ильенкова, уляжется его самый «эмпирический» ученик. © Copyright: Валерий Воловодов, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике: |
