Мы шагнули во двор прямо напротив Московского. Арка, ещё одна, странный сквер со спуском тротуара. Как будто здесь когда-то был водоём (может быть тут находился фонтан?). Солнце шпарило внутрь колодца. Звонкая капель из под самой крыши. На единственном дереве отчаянно чирикала пташка.
В голове у меня заиграл Кашин: «Жизнь…». Отчаянно-весенний голос надежды и одиночества. Лена шла в коротком красном пальто. Её ноги в золотистых колготках весело цокали туфельками по асфальту. Мы вышли на Пушкинскую, заставленную машинами. Мимо прошла парочка, похожая на странствующих художников. Длинные, свалявшиеся волосы парней были забраны в хвосты. Оба они курили и держали в руках по бутылке «Разина». В их мутных глазах мелькал философский пофигизм хиппи. Лена с любопытством разглядывала их, пока юноши не исчезли из виду. Я же мельком поглядывал на неё. В мочках, подсвеченных солнцем и от этого ставших полупрозрачными, раскачивались серёжки с забавными висюльками. Висюльки позвякивали в такт её шагам. Пружинистые локоны тоже подрагивали, неуловимо меняя силуэт девушки. Я любовался Леной. Внутри что-то щемило и плавилось.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
