Фужер ПетербургаНоябрёвые сумерки, наползли на языки длинных белых ночей, слизнув их привычный лейкопластырь с простуженного города. Синь сменилась тьмой, жадно-холодный снег рассыпался хрупкими нежными бриллиантами поверх хрустящих пачек листьев. И вот уже, Зимний схвачен белыми волнами вьюг. И вот уже, мосты потеряли во льдах своих двойников, а игла телецентра впилась в чёрную землю неба и распустилась радужными бликами подсветки. Маленькие ледокольчики продолжали вскрывать застоявшиеся вены Невы и городу становилось легче. Грусть. Грусть. Грусть. Город сквозь трещины которого продолжала сочится жизнь мнил себя третьим Римом. И где-то в нём жила его Клеопатра, и где-то в нём жила его Джульетта, и где-то в нём жила его Мелисента, и где-то в нём жила его Джессика. И двигался к своей цели усталый Волкодав. И шла ночь со всеми её приключениями. И Гэндалф не мог рассчитать нужное заклинание…
© Copyright: Андрей Головин, 2008.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
