Инна плавит меня своими блестящими зрачками, в них я вижу перевёрнутые люстры, и нас, искажённых кривизной радужной. Из двери, посмеиваясь, вышел хозяин «Собаки».
- А вы меня удивили. У вас очень сильная энергетика стихотворений. Я помню вас ещё с прошлого года, тогда, правда, вы небольшой скандал учинили. Но для поэта это совершенно естественно.
Мы здороваемся. Вероятно, директор знает Инну, он приветливо улыбается ей.
- Андрей, а теперь коньяк только за счёт заведения.
С подносом на понятой руке, на котором стоит штук десять бокалов с коньяком и блюдечко с нарезанным лимоном, торжественно вплывает в зал хорошенькая официантка . Настроение продолжает улучшаться. Пространство сужается, потолок нависает, но объёма не убавляется, везде появляются какие-то повороты, размытость и загадочная недосказанность . Звуки растекаются в стороны, чёткими остаются только те фигуры, на которые обращаешь внимание. Льнущая Инна, что-то говорящий Смир, Боря Чечельницкий ещё несколько знакомых и незнакомых людей.
Опять заканчивается перерыв и снова на сцене играет трио Инны. Один из музыкантов начинает извлекать из флейты полунеприличные, смешные па.
У Инны на щеках румянец, она музицирует, устремив взгляд куда-то, поверх голов и витает в каком-то воображаемом пространстве, такое впечатление, что в этот момент она занимается любовью со страстным партнёром и вот-вот дойдёт
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
