Мы сели в поезд за пять минут до отправления, купе повышенной комфортности захлопнула за нами бесшумную дверь в прошлое. В полумраке, в притушенном свете ночных плафонов, Лера сидела, слегка нахохлившись, может быть даже, начиная сожалеть о начавшейся авантюре. Я открыл бутылку припасённого у вокзала коньяка и налил его в пластмассовые стаканчики из дорожного пакета с едой, предлагаемого пассажирам.
- Давай за нас…
Мы выпили, и наши губы поплыли навстречу друг другу. Я обнял её за хрупкие плечи и нежно-нежно поцеловал. Едва заметным касанием наши языки затанцевали причудливый трепетный вальс мотыльков. У Леры были очень мягкие, послушно-трепетные губы, которые робко отдавались на волю моего желания. Я пил её касания долго-долго, а желание росло. Даже когда я увлёк её на застеленную полку, мы не разомкнули этого поцелуя…
Перестук колёс, поцелуй в глаза, сначала в один, потом в другой, перестук колёс, поцелуи в щёки, снова влажные проникновения языком по жемчугу зубов, горечь слезинок, шелест стягиваемой блузки, сползающие на пол джинсы, падающая рубашка, расстёгнутый лифчик… Тук-тук сердце, тук-тук шпалы, тук-тук…губы в губы. Глаза в потолок… Вместе навстречу. Шёпотом. –
- Лера я тебя люблю. Господи! Как ты хороша….шша-шша-шша…
Тук-тук, поднимаю тебя на руки и сажаю сверху, послушная и льнущая…
Ахххх, Ахххх, Ахххх, Ахххххх. Как две змеи в захлёсте. Сидящая у меня на коленях с перекрещенными за спиной ногами и руками, рассыпанные по плечам чёрные волосы, губы скользящие по моим плечам.
- Лера, какая ты хорошая, я сошёл с ума, Лера, Лера, Лера…
- Аххх, Аххх, Аххх, ахххххххххххх….
Остановка в Петрозаводске, сидим голые, замотавшись простынями.
Ты рассказываешь мне о детстве: про сестру, про отца, про жизнь в
начале 90-х, тусовки, зависания, любови, про кассету Кримсона..
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
