***Yello
В литературном произведении изображается не пейзаж, а те чувства и мысли, которые он вызывает у человека – автора, лирического героя; пейзаж является зеркалом чувств и мыслей персонажа или лирического героя, средством вызвать у читателя соответствующую реакцию, заставить и его пережить подобные чувства, прийти в своих размышлениях именно к тем мыслям, которые хотел «спровоцировать» автор. Истинное содержание романа – не исторические события, а человеческие поступки и переживания; истинное содержание научно-фантастического произведения – не сами технические и научные достижения, а те коллизии человеческих отношений, которые могут быть связаны с ними. Антропоцентризм может проявляться по-разному: в сюжетах эпических произведений, изображающих жизнь людей, их отношения и чувства, в прямом описании чувств лирического героя от первого лица. В народных сказках животные, мифические персонажи или «артефакты» (например, Колобок) говорят и действуют, как люди, олицетворяя человеческие социальные роли, характерыЛейт, и это тоже проявление антропоцентричности народного осмысления мира. Поэтому и более сложные формы антропоцентризма в литературе воспринимаются естественно. Так, младший школьник встречается с представлением человеческих отношений в образах Утеса и Тучки: Даже не имея понятия об олицетворении как тропе, читатель именно так воспринимает употребление по отношению к неодушевленным персонажам слов, называющих действия, признаки, части тела человека: Ночевала тучка золотая ………………………….. Но остался влажный след в морщине Старого утеса. Одиноко Он стоит, задумался глубоко И тихонько плачет он в пустыне… (М.Ю. Лермонтов «Утес») Человеческие отношения в таком контексте теряют бытовую окраску, прикрепленность к конкретным людям, но зато объективируются, приобретают какую-то особенную обобщенность, наполняются новым содержанием. В стихотворениях Ф.И. Тютчева и А.А. Фета антропоцентризм проявляется как одухотворенность всей природы и ее отдельных явлений: И сладкий трепет, как струя, (Ф.И. Тютчев «Летний вечер») У поэтов ХХ в. животные и вещи уравниваются с людьми в жизненных проявлениях: Скрипка издергалась, упрашивая, (В.В. Маяковский «Скрипка и немножко нервно»); … Нищий квартал в окне (И. Бродский «Как давно я топчу…») Антропоцентричность художественных текстов лингвистически выражается обилием олицетворений: для создания этого тропа слова (они выделены в приведенных отрывках жирным шрифтом), употребляемые обычно в сочетании с одушевленными существительными, используются в сочетании с неодушевленными. Конечно, в таких необычных сочетаниях слов возникает метафора, выполняющая одновременно и другие функции: она выводит читателя из режима автоматизма, заставляя его задуматься, стимулирует его воображение, развивает креативное мышление. Например, легко можно представить себе звук «издерганной» скрипки, который без метафоры пришлось бы долго описывать, и значит, метафора служит смысловой компрессии (конечно, если читатель слышал скрипичную музыку). Метафора способствует возникновению чувственных ассоциаций, причем двуплановых: например, при восприятии стихотворения И.А. Бродского читатель представляет одновременно человека, который мечется по комнате и все время упирается взглядом в нищий квартал в окне, и сюрреалистический образ глазастого квартала; в результате мысль поэта о кратковременности жизни человека (жилец уйдет, квартал останется!) не просто понимается умом, а становится ощутимой почти физически. Но антропоцентрическое восприятие содержания текста происходит не только благодаря чувственным ассоциациям. Рассмотрим стихотворение О.Э. Мандельштама «Калоша». Калоша Для резиновой калоши Все описанные подробности в восприятии раздваиваются: стоит в комнате, конечно, калоша, а оценка день сухой, хороший – явно с точки зрения человека, шлепать в луже вовлекает в игру и читателя-ребенка, который легко может представить себя на месте несчастной калоши, вынужденной оставаться в комнате. Традиционные символы, скрытые в описании бытовой ситуации, дополняют смысл трагическими нотами. Вода – символ жизни, а строка если высохла вода – излишняя с точки зрения описания ситуации: уже сказано, что день сухой, хороший; именно на такие высказывания, не обусловленные развитием текста, следует обращать особое внимание: они осуществляют авторское намерение. Символично противопоставление комнаты (замкнутое статическое пространство) и улицы (открытое пространство, предназначенное для движения, путь). В результате все стихотворение становится развернутой метафорой, не изображающей, но заставляющей почувствовать состояние человека, лишенного возможности осуществить свое жизненное предназначение, идти по своему жизненному пути, замкнутого в комнате, трактуемой в сонниках как знак безвыходности. Подобная диффузность ментальности (образ автора – образ персонажа – образ читателя) характерна, конечно, преимущественно для лирических произведений. В эпических текстах присутствие человека как субъекта (явный или скрытый автор, создатель текста), как объекта (персонаж), как адресата (читатель) трансформируется в более или менее конкретные образы явного или скрытого автора, персонажа, читателя, а также в способы повествованияМальвина, выраженные вполне определенными речевыми приемами.
© Copyright: Андрей Ганюшкин, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
