В 40-летней перспективеЗдравствуйте! Простите за вопрос, не могу его не задать, являясь вашим преданным подписчиком.
Демография. Ни для кого не секрет, что Россия вымирает. Падение рождаемости началось, кстати, совсем не при Путине, а много раньше – ещё в середине 20-го века и с тех пор только нарастало. Девяностые не стали причиной оной, хоть и усугубили процессы. Главная причина – ликвидация леворадикалами традиционной русской семейной модели. Той самой – патриархальной, религиозной, крестьянской. При всех своих минусах только эта модель была способна не только воспроизводить численность населения, но и увеличивать его из года в год. Исправить это уже невозможно. Это как с прыжком в пропасть – остановиться в полёте и вернуться обратно на край обрыва не получится. Поэтому, к 2066 году Россия почти наверняка будет старее и гораздо реже заселена. Попросту говоря – обезлюжена. Этнический облик. Экономика сегодня испытывает кадровый голод – Минтруд прогнозирует, что к 2030 понадобится 12 млн. работников взамен выбывших. То бишь, не стоит ожидать, что государство откажется от массовой миграции и открытых границ. Да, власть будет ужесточать контроль, фильтровать въезд, автоматизировать наблюдение, но отказаться от внешнего притока рабочей силы не сможет. Следовательно, к 2066 году этнокультурный облик крупных городов с высокой вероятностью станет более смешанным и более конфликтным по режиму сосуществования. Произойдёт размывание прежней культурной однородности при слабой интеграции. Мы повторим путь некоторых стран Европы – превращение как отдельных районов, так и целых городов в этнические анклавы, формирование «закрытых зон», куда чужакам (то бишь, коренным) будет закрыт вход, изменение правовой и бытовой среды – от халялизации образования до запрета на проведение публичных новогодних мероприятий или, например, Масленницы. Все изменения гарантированно приведут к радикализации местного населения – стычки на национально-конфессиональной почве станут нормой жизни. Политика. Если нынешняя логика управления сохранится, то политика в РФ как реальный механизм смены курса будет и дальше высыхать. То бишь, она будет направлена на удержание власти режимом, но не на развитие государства как комфортной среды обитания. На 40-летнем горизонте из этого следует не то, что «режим точно будет в одном и том же виде», а то, что сам тип государства пойдёт дальше в сторону управляемой лояльности населения, выборочного допуска к рычагам и дальнейшего ослабления обратной связи с низами. Иными словами, к 2066 году политика, вероятнее всего, ещё меньше будет про представительство, конкуренцию и коррекцию ошибок, и ещё больше – про сохранение «стабильности» (читайте – управляемости) и подавление самостоятельной субъектности общества. Выборы, партийность и публичная дискуссия могут сохраниться, но их функция, по большей части, будет сведена к декоративному характеру. Самая большая проблема такой государственности – неспособность к эволюционным изменениям. Право. За 40 лет право в России, скорее всего, не исчезнет, но ещё сильнее станет не про защиту граждан, а про сохранение управляемости. Уже сейчас цифровой надзор, блокировки, ограничения на выражение позиции и технический контроль над сетью идут по восходящей линии. Долгосрочно это ведёт к формированию государству, где у гражданина всё больше «обязанностей» и всё меньше защиты от административного произвола. Для лояльного и незаметного человека система будет терпима, для конфликтующего – крайне тяжела, для организованного несогласия, ярко выраженной оппозиции – враждебна. То есть не обязательно непрерывный массовый террор с расстрелами и ГУЛАГом (хотя и их формы не исключены), а более «мягкая» форма: поражение в правах, лишение гражданства, штрафы, демонизация и так далее. Экономика. Точно будет не про развитие, а про выживание. При этом и коллапса ожидать не стоит. Её возможностей будет достаточно для поддержания жизнедеятельности государства, она будет функционировать, сможет адаптироваться, но при этом будет хронически уступать своим возможностям по производительности, качеству институтов и гражданскому инновационному потенциалу. Через 40 лет в стране, вероятно, будут сохраняться сильные отдельные отрасли, но в целом экономика станет дороже в транзакциях (из-за санкционной политики), жёстче привязана к государству, менее конкурентна в гражданских технологиях и слабее по качеству массовой жизни, чем могла бы быть в нормальной институциональной среде. Энергетика и ресурсы. Мы, вероятней всего, так и останемся крупной ресурсной страной, но наша торговая модель в этой части станет менее маржинальной, более зависимой от азиатского спроса, более уязвимой к внешним скидкам, санкциям, страховке, флоту и геополитическим цепочкам. Торговля энергоресурсами останется, но она будет всё меньше выполнять роль «источника национального благополучия». Технологии. Отдельные технологические компетенции в России сохранятся – особенно там, где есть государственный заказ, оборона, безопасность, атомпром и прикладная автоматизация. Но при инерционном сценарии общая технологическая картина к 2066 году будет, скорее всего, асимметричной: сильные закрытые ниши в госсекторе, но слабая гражданская промышленность. В первую очередь, по причине системного приоритета безопасности над открытостью. То бишь, к 2066 году страна будет иметь отдельные высокотехнологические секторы, но широкая гражданская технологическая среда мирового класса будет отсутствовать. Что обеспечит дорогое импортозамещение (при закрытой экономике затраты составят в 2-3 раза больше), зависимость от дружественных и не очень поставщиков, а также отставание в части бытовых, медицинских, образовательных и массовых цифровых сервисов, если они не входят в сферу государственного приоритета. Война. Сейчас наши расходы на войну оцениваются на уровне 7-8% ВВП . Это важно не только для ближайших лет, но и в долгосроке: когда государство много лет живёт через военный приоритет, то система принятия решений, кадры, бюджет, социальные обязательства, среда обитания и даже менталитет перестраиваются надолго. Поэтому к 2066 году Россия, вероятней всего, будет представлять из себя послевоенную страну с долговременным военным «наследием». Даже если активная фаза нынешней войны закончится, привычка решать всё через силу, высокий статус силовых структур, милитаризация среды, нормализация грубости и принуждения могут остаться на поколения. Война станет элементом государственного характера. Внешняя политика. То есть, страна будет очень «самостоятельной» в телевизоре и с высоких трибун, но куда более связанной ограничениями логистики, рынков, санкционного режима и круга допустимых партнёров, чем это будет признаваться публично. Коммуналка. Правительство РФ уже сейчас признаёт высокий накопленный износ коммунальной инфраструктуры – в некоторых регионах уровень изношенности доходит до 80%. Если стартовая база уже плоха, то на 40-летнем горизонте без гигантского и очень дисциплинированного цикла модернизации результат почти предсказуем - агломерации окажутся в лучшем состоянии, периферия – много-много хуже. К 2066 году Россия в коммунальной плоскости будет представлять из себя страну, где в крупных городах коммунальный каркас будет поддерживаться на достаточно высоком уровне, зато в вымирающих населённых пунктах на огромных обезлюженных территориях между агломерациями каждый новый сезон будет проверкой на прочность. Здравоохранение. Если нынешняя политика в части сохранения здоровья населения сохранится, то к 2066 году российская медицина, скорее всего, не исчезнет, но станет сильно расслоенной – в столицах и прочих агломерациях будет качественная и дорогая медицина. И наоборот – на территориях между агломерациями качество медицины будет падать, как и её доступность. Всё будет подчинено демографическому фактору – молодое население, в том числе, медперсонал, будет стягиваться в крупные населённые пункты, оставляя население малых населенных пунктов – деревень, сел, городков и даже областных центров – То бишь, формально «бесплатная медицина» останется, но вот её качество, скорость оказания и глубина помощи будут всё сильнее зависеть от региона проживания, денег и связей. Излишне говорить, как это всё скажется на скорости обезлюживания территорий между агломерациями. Образование. Минпросвещения фиксирует дефицит учителей в стране в несколько сотен тысяч. Инерционный прогноз здесь неприятный – к 2066 году образование может стать ещё более расслоенным – в крупных городах сильные школы, сети университетов, специальная грантовая поддержка и одновременно слабеющая провинциальная школа, закрывающаяся по причине даже не дефицита учителя, а стягивания молодёжи в агломерации. И в этом заключается большая опасность, потому что школа и ВУЗ - это не только «знания», а механизм воспроизводства нормальных кадров, управленцев, инженеров, врачей и просто собранных людей. И если конвейер подготовки специалистов проседает десятилетиями, то страна через 40 лет получает уже не просто дефицит оных, а ослабление самой способности воспроизводить сложные компетенции. Региональная карта. Исходя из вышеперечисленного, предположим, что Россия через 40 лет будет почти наверняка выглядеть как архипелаг, состоящий из нескольких сверхконцентрированных зон жизни, а также россыпи промышленных, добывающих и оборонных узлов. И всё это в море огромных обезлюженных пространств, лишь изредка пересекаемых логистическими коридорами – авто и жд-магистралями. Вполне вероятно, начало формирования «второй России» – сети несвязанных друг с другом автономных поселений, чьё население будет лишено всех благ государства, но и не контролироваться оным по причине отсутствия практического интереса. Досье. Секретный контур - перейти в канал. © Copyright: Вячеслав Дорошин, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
