10 февраля, весна света: солнце слепит, отражаясь от снежного половодья, 11-градусный мороз совершенно не ощущается. Сходил к Голощапову поздравить с днём рожденья, не застал, да и видок возле его квартиры запущенный, нежилой, а дедок на завалинке бает, что нашего живописца давно уже свезли в областную психушку…
А утром – ещё спал – стихи пошли, проснувшись, вспоминал-вспоминал и вот что навывспоминал:
Ещё седой борей ласкает кожу,
ещё кайма заката не поблёкла,
ещё над крутояром дни итожит
седой философ, помнящий Софокла.
Ещё блистает солнечная жила,
сквозь тучи пробиваясь неустанно,
и листья, как оружье, не сложила
колонна гладиаторов-платанов.
Но обречённость дышит над рекою,
рыдает осень – рыжая девчонка,
и неизбежно встретится с тоскою
зимы и снега
милая сторонка…
5:55
И тут же, пока запал не прошёл:
~ МИН ЯРАТАМ ~
Прохладной весной
сосни под сосной –
и радуга вспыхнет в вышине.
Я древен, как Ной,
но ты со мной
творишь невозможное в тишине…
Родной Елец –
такой подлец! –
пускай нам завидует тыщу лет;
пока мы вдвоём,
вовек не умрём –
ну разве поманит уже тот свет.
Мин нык яратам!* –
мы к райским вратам
однажды по радуге отплывём,
а если туда
не пустит звезда –
хоть в ад, только б вместе с тобой вдвоём…
*Я очень люблю (татарск.)
Посвящается Марьям Лариной (Гадыевой), одной из 4 моих неслучившихся любовей:
1) Надя Стичишина-Шевчук,
2) Снежана Андрианова-Лаврищева,
3) Жанна Малахова.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
