Слегка небрит, немного мятый,
Под детским стареньким грибком,
Сидел мужик чутОк поддатый,
И разминался коньяком.
Он улыбался безмятежно,
И веселил глотками кровь,
А мимо Бог шагал неспешно,
В серьёзных думах хмуря бровь.
Окинул взглядом Бог мужчину,
И, призадумавшись, спросил:
К веселью, разве, есть причины?
И где берёшь ты столько сил?
Ведь, у тебя одни заботы,
И вкривь и вкось идут дела...
Немного денег, нет работы,
А впереди — туман, и мгла...
Мужик в ответ пожал плечами:
Ты посиди со мной, отец...
Я жив-здоров... К чему печали?
И призадумался Творец...
Как ты справляешься с нагрузкой?
Ведь, всем вокруг — давай, давай?!
Мужик в ответ — Я, батя, русский...
Бог усмехнулся... - Наливай!
Виктор Ксенев (?)
***
В степи, покрытой пылью бренной
Сидел и плакал человек.
А мимо шел Творец Вселенной.
Остановившись, он изрек:
«Я друг униженных и бедных,
Я всех убогих берегу,
Я знаю много слов заветных.
Я есмь твой Бог. Я все могу.
Меня печалит вид твой грустный,
Какой бедою ты тесним?»
И человек сказал: «Я — русский»,
И Бог заплакал вместе с ним.
Николай Зиновьев
Так что, Николай, быть русским — беда, судя по стихотворению? Однако!
Финал, достойный иудеев.
Но вот это того же автора — стоит внимания:
Из детства
Воды и солнца тут без меры,
А сколько песен под баян
Здесь спето нами, пионерами —
Детьми рабочих и крестьян.
Поем о Родине могучей,
О добрых, доблестных делах.
И развевается над кручей
Родной с рожденья красный флаг.
В жару лежим ничком под тентом,
Бросаем камешки в овраг,
И точно знаем: президентом
Быть может враг, и только враг.
Железный занавес
Рухнул занавес. И что же?
И решили господа:
Пропадать ему негоже.
Эй, подать его сюда!
Протащили по болотам,-
Тяжеленный паразит...
Между властью и народом
Он теперь у нас висит.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
