Моя поэзия — это попытка заговорить о главном на языке быта, грязи и железа. В ней нет места красивостям, только сухая фиксация реальности. Этот подход был бы невозможен без влияния поэтов, чей голос звучит во мне до сих пор:
+ Иосиф Бродский — за умение превращать боль в отстранённую, ледяную интонацию и за его «Поэзию как форму сопротивления реальности».
+ Владимир Маяковский — за ритмический напор, за его готовность говорить на равных с «улицей тысячью языков» и за заводскую, индустриальную механику стиха.
+ Даниил Хармс — за чёрный юмор, за абсурд, прорастающий сквозь бытовую рутину, за умение быть смешным и трагичным одновременно.
+ Андрей Вознесенский — за метафорическую плотность и умение видеть поэзию в урбанистическом пейзаже.
+ Егор Летов — за честность, за его фирменный «русский надрыв» без капли фальши.
+ Шарль Бодлер — за то, что научил меня видеть красоту в безобразном и превращать грязь в поэзию.
+ Янка Дягилева — за её хрупкую, но невероятную силу и за её трагический голос, в котором смешались боль и нежность.
В конечном счёте, все эти голоса слились в один — мой собственный.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
