Эльдар Александрович Рязанов

Эльдар Александрович Рязанов
(18 ноября 1927, Самара – 30 ноября 2015, Москва)

Любимый миллионами зрителей во всём мире кинорежиссёр, сцена­рист, поэт и драматург ушёл из жизни по причине острой сердечной недостаточ­ности. В советском и российском кино не было и нет ре­жиссёра, вкладывавшего в свои картины так много сердечности, как это делал Эльдар Александрович.

Народный артист СССР, лауреат Го­сударственной премии СССР и Государ­ственной премии РСФСР имени братьев Васильевых, удостоенный орденов Трудо­вого Красного Знамени, «За заслуги пе­ред Отечеством» III степени, Изящных ис­кусств и литературы, а также ордена Почётного легиона и ордена Дружбы.

Мэтр советского и российского кино появился на свет 18 ноября 1927 года в городе Самаре в семье Александра Се­мёновича Рязанова и Софьи Михайлов­ны Рязановой (в девичестве Шустерман). Судьба отца будущего режиссёра похо­дит на роман и достойна экранизации. Он происходил из крестьянской семьи, окон­чил реальное училище. В 16 лет, вдохновлённый революционными идеями, всту­пил в ВКП(б), а в 19 лет уже был комис­саром дивизии, затем – разведчиком. Ки­тай, Персия, Иран. С будущей супругой он познакомился в советском торгпредстве в Тегеране. Когда выяснилось, что Софья ждёт ребёнка, Александр Семёно­вич уговорил её уехать к родителям в Са­мару, где и родился мальчик. В память о жизни на Востоке отец назвал сына Эльдаром (в переводе с персидского «владею­щий миром»). Через месяц после рождения мальчика увезли в Москву. Александр Се­мёнович к тому времени вернулся в Рос­сию и был назначен начальником винно­го главка. Несмотря на внешнее благо­получие, покоя в семье не было. По вос­поминаниям режиссёра, отец потихоньку спивался, затевал скандалы, и Софья Михайловна оставила его, забрав сына. Она вышла замуж за инженера, у которо­го также был сын. И тут грянула Великая Отечественная. В эвакуации семья жила в холодном бараке, кишащем крысами. Эльдар присматривал за сводным бра­том, стоял в очередях за хлебом. Самое яркое воспоминание о том времени – не­ослабевающий голод. А он мечтал быть писателем. Или поэтом. Или моряком! Но для этого надо было выжить. И он вы­жил, вернулся в Москву. В старших классах сочинял стихи, подражая Пушкину, Лермонтову, Симонову, Маяковскому.

Три музы одного гения.

Три женщины сыграли серьёзную роль в жизни Эльдара Алексан­дровича. И всех троих, как уверяют друзья и знакомые режиссёра, он очень любил, но жизнь непредсказуема.
Первой супругой режиссёра стала его сокурсница по ВГИКу Зоя Фомина. Сра­зу же после окончания института они поженились, и в 1951 году на свет появилась единственная дочь Рязанова Ольга. Но что-то не сложилось, и супруги расстались. Зоя, по воспоминаниям друзей, тяжело переживала этот разрыв.
В начале 1970-х годов на «Мосфильме» Рязанов познакомился с Ниной Григорьевной Скуйбиной, молодой вдовой с сыном. Николай Скуйбин вырос и стал режиссёром, как оба его отца – родной Владимир и отчим Эльдар. По его словам, его мама и Эльдар Алек­сандрович были счастливой парой. Любовь, которую Рязанов испытывал к своей второй жене, вдохновила его на создание лучших его фильмов. Например, «Иро­нии судьбы.». К сожалению, через 22 года счастливой жизни Нина Григорьевна умерла от рака. Рязанов очень тяжело переживал потерю жены. Утешение много времени спустя режиссёр нашел в дружеском, а затем и брачном союзе с журна­листкой Эммой Абайдуллиной. Рязанов был не только счастливым мужем и отцом, но и дедом. Его внук Дмитрий Трояновский работает на телеканале «Россия 24».

Очарование таланта
Сценарист, писатель, драматург, телеведущий и актёр – вот кем был для зрителей Эльдар Александро­вич. Не просто режиссёром.
Со сценаристом Эмилем Бра­гинским режиссёр Рязанов написал сце­нарии ко многим своим картинам. Он ав­тор книг «Зигзаг удачи», «Грустное лицо комедии», «Неподведённые итоги», «Эти несерьёзные, несерьёзные фильмы» и других. Но и это не все – многие зрите­ли помнят «Кинопанораму», ведущим ко­торой был Эльдар Александрович.

К каждому выпуску «Кинопано­рамы» он относился как к факту лич­ной биографии (как, впрочем, и к филь­мам, и к книгам). «У меня вообще каж­дая картина личная, потому что других я как бы делать не умею», – с улыбкой говорил он. Гости передачи, вначале немного напряжённые перед камерой, постепенно раскрепощались, очаро­ванные негромким голосом ведущего и его располагающей манерой общения. Всего телепроектов у Рязанова две­сти, в том числе «Восемь девок, один я», «Парижские тайны Эльдара Рязанова».
«Не хочется смотреть на питекантропов»
«Не выношу предательство, спесь, чёрствость души и всё остальное, столь же хрестоматийное», – сказал как-то Рязанов. Публика чувствова­ла его через картины и бесконечно любила за фантазию, беспристрастность и нежность, пронизывавшие все его фильмы.

Эльдар Александрович и в жизни был таким же: не переносил ложь, лицеме­рие, хамство, отсутствие внутренней культуры. «Я вообще уже не понимаю, в какой стране живу, – с горечью говорил он в интервью. – Раньше мы были помо­ложе и верили в какие-то ценности. На словах было много хорошего, а на самом деле всё было извращено. Сейчас нет колючей проволоки, и мы не сожалеем о ней. Раньше мечтали уехать за границу, а сейчас езжай, были бы только деньги. С этой точки зрения жизнь стала лучше, интереснее, богаче. Но она стала безду­ховной. Когда вдруг наступила свобода, выяснилось, что многие не понимают, что это такое. Отсюда ужасный разброд, шатание, распущенность нравов. Я в своё время снял фильм, где действие происходило на помойке. Это «Небеса обе­тованные». А сейчас все на помойке, и люди, которые действуют там, тоже помоечные. Понимаете, ими забыты такие понятия, как честь, совесть, благородство, искренность, нежность. Это какие-то питекантропы, на которых невозможно смо­треть. И не хочется».

Монолог.

Стихи, музыка, живопись, кино, литера­тура способствуют тому, что в человеке со­храняется ещё что-то человеческое. Если бы людей не освещали пронзительные лучистые глаза, нежная, застенчивая улыбка велико­го Чарли, наш мир был бы хуже. Если бы не волшебная музыка Прокофьева, Шостако­вича, проникающая в глубины сердца, наш мир был бы ещё более глухим. Если бы не причудливые живописные фантазии Пикас­со, Шагала, радующие глаз, вызывающие чувство прекрасного, наш мир был бы ещё более мрачным. Если бы не стихи Блока, Есенина, вызывающие любовь и восхище­ние, согревающие душу, наш мир был бы ещё более бессердечным. Если бы не бегущие картинки, сочиненные Эйзенштейном, Куросавой, Феллини, картинки, проникающие с белых киноэкранов в зрительские сердца, мир был бы ещё более слепым. Если бы не обыкновенные, простые слова, сложенные в бессмертные книги, наш мир был бы ещё более глупым, если бы не. то, может, и жить не имело бы смысла. (Э. Рязанов)

Откровения Э. Рязанова

Я шёл по опустошённому осеннему лесу. Под ногами была затвердевшая от первого заморозка земля. Где-то сиротливо каркали невидимые вороны. Я вышел на опушку. Передо мной покатым косогором стелилось поле. Рыжая стерня, охваченная инеем, се­ребрилась. На горизонте темнела узкая по­лоска дальнего леса. Крыши деревеньки вы­совывались из-за косогора, на котором прочно стояли могучие двухэтажные стога. Серо-синие, низкие облака недвижно по­висли над озябшим полем. Казалось, я на­хожусь не в тридцати километрах от Моск­вы, а за тысячи верст, и живу не в двадцатом веке, а лет, эдак, двести назад. Свежий су­хой воздух покалывал щеки, бодрил, поход­ка была упругой, а душу наполняло беспри­чинное ощущение счастья. И вдруг сама со­бой в голове возникла первая строчка: «У при­роды нет плохой погоды, каждая погода благодать». Не успел я изумиться этому явле­нию, как следом родилась вторая.

Если учесть, что я уже около тридцати лет, со времен давней юности, не занимался стихосложением, – это было странно. Я поду­мал, что сейчас это наваждение пройдёт, но получилось иначе. Неудержимо поползли следующие строки: «Дождь ли, снег. Любое время года надо благодарно принимать». Я удивился. Честно говоря, мне показалось, что строфа недурна. И вдруг случилось необъяснимое: строчки полезли одна за дру­гой. Не прошло и двадцати минут, как сти­хотворение сочинилось само, не обращая на меня никакого внимания, как бы помимо моей воли. Я быстро повернул домой, бор­моча строчки, повторяя их, так как боялся, что стихотворение забудется. Войдя в дом, я немедленно перенёс всё на бумагу. Стихи «У природы нет плохой погоды» стали песней.После этого случая изредка меня посеща­ло эдакое странное состояние души, в ре­зультате которого возникали небольшие сти­хотворения.
Я поставил несколько фильмов – «Ирония судьбы», «Служебный роман», «Гараж», «О бедном гусаре замолвите слово», «Вокзал для двоих», «Жестокий романс», «Забытая мелодия для флейты», «Дорогая Елена Сер­геевна». В этот период параллельно «с мно­гочисленными и разнообразными занятия­ми и обязанностями существовало что-то вроде внутреннего монолога или, если хо­тите, стихотворного дневника. В стихах фик­сировалось то, что не находило себе места, да и не могло найти, в сценариях и филь­мах; мучительное желание высказаться о личном, только моём, стремление поделить­ся чем-то заветным, жажда исповеди и по­будили меня к стихотворству. Исповедь, я думаю, то, к чему властно тяготеет каждый вид искусства. В этом смысле поэзия наи­более интимна. В искренности, правдивос­ти чувств, обнажении тайников души, уме­нии заглянуть в человеческие глубины, на­верное, суть поэзии.
(Э. Рязанов)

Ты укрой меня снегом, зима,
Так о многом хочу позабыть я,
И отринуть работу ума.
Умоляю тебя об укрытии.
Одолжи мне, зима, одолжи
Чистоты и отдохновения.Бело-синих снегов безо лжи.
Я прошу тебя, я прошу тебя,
Я прошу тебя об одолжении.
Подари мне, зима, подари
День беззвучный, что светит неярко,
Полусон от зари до зари.
Мне не надо богаче подарка.
Поднеси мне, зима, поднеси
Отрешённости и смирения,
Чтобы снёс я, что трудно снести.
Я прошу тебя, я прошу тебя,
Я прошу у тебя подношения.
Ты подай мне, зима, ты подай
Тишину и печаль сострадания
К моим собственным прошлым годам.
Я прошу тебя, я прошу тебя,Я прошу у тебя подаяния.

*
Ничего нет смешней и опасней.Лучше с тонкой улыбкой сатирика Сочинять ядовитые басни.Не давать над собой насмехаться,Тайники схоронить в неизвестность…И о чувствах своих отмолчаться,Понимая всю их неуместность.Иль, вернее сказать, запоздалость,Потому что всему свои даты.Но идёт в наступленье усталость,И всё ближе и горше утраты.
*
Я в мир вбежал легко и без тревоги.Секундных стрелок ноги, семеня,За мной гнались по жизненной дороге, –Да где там! – не могли догнать меня.Не уступал минутам длинноногим,На равных с ними долго я бежал.Но сбил ступни о камни и порогиИ фору, что имел, не удержал.
Э. Рязанов
Господи! Спасибо, что живём.Слова: Э. РязановМузыка: А. Петров
Господи, не охнуть, не вздохнуть…Дни летят в метельной круговерти.Жизнь – тропинка от рожденья к смерти,Смутный, скрытный, одинокий путь…Господи, не охнуть, не вздохнуть!Снег. И мы беседуем вдвоём,Как нам одолеть большую зиму, –Одолеть её необходимо,Чтобы вновь весной услышать гром!Господи! Спасибо что живём!Мы выходим вместе в снегопад,И четыре оттиска за нами,Отпечатанные башмаками,Неотвязно следуя, следят…Господи, как ты метели рад! Где же мои первые следы?Занесло печальную дорогу,Заметёт остаток понемногуМилостью отзывчивой судьбы…Господи! Спасибо за подмогу!

Источник: ТВ магазин. Орел. № 49/450 14.12.2015. С. 5.;
«Лирический календарь – 2013» (23.01., 31.01., 01.02., 02.02., 02.10., 03.10., 30.12.)
* Навсегда в наших сердцах
Ссылка: https://www.culture.ru/themes/330/navsegda-v-nashikh-serdcakh

Другие статьи в литературном дневнике:

• 29.12.2025. Фёдор Достоевский. Божий дар.
• 26.12.2025. Зачем православным китайский гороскоп?
• 22.12.2025. Эльдар Александрович Рязанов