Мое милое, легкое, тощее тело!
Разумеется, ты не само захотело
стать как можно послушней, как можно неслышней,
наслаждаться посоленной корочкою лишней,
размякать от стакана горячего чая,
замирать у печурки, бесед не кончая.
Даже страшно подумать, какое ты было!
Ты валялось в траве, без оглядки любило,
от вина и от ветра хмелело и пело,
золотое мое, незабвенное тело! -
Только, может, страшнее, а может, смешнее:
ты дороже мне стало, ты стало нужнее!
Разве мог бы я так - чуть сирену заслышу -
прижиматься к земле, подниматься на крышу,
через город с бидончиком топать нелепо -
ждать нелетного неба, нелегкого хлеба…
Лишь боюсь одного:
ежедневно слабея -
вдруг ты выронишь душу, что вверил тебе я?!
Друзья.
Столкнемся у булочной под вечер -
соседи, и даже друзья.
И каждый - без мысли, что сподличал -
спрячет свои глаза.
Не спрашивать, в самом-то деле,
как, дорогой, живешь? -
Быть может, не на неделе,
завтра умрешь!
А то еще вопль о хлебе!..
… губы искривлены…
… стены шатаются …
… в небе
осколок луны…
Уж лучше молчанье потное…
Боже, людей храни:
не выпуская нас под двое
из булочной в эти дни!
Арифметика.
Закапывать без креста
трое
везли
двоих.
Дорога была проста.
И совесть была чиста.
И солнце любило их. -
А с Кировского моста
двое
свезли
троих.
Дворники.
Не убыстрят мой шаг тяжелый
ни бомбежка, ни артосбтрел.
От Аничкова до Чернышева
я наткнулся на восемь тел.
Восемь дворников,
опочивших у родимых своих ворот.
И какой-то наивный чижик
рылся в зарослях их бород.
И торжественно липы стыли -
метлы, воткнутые в снега…
… Обязательно всем кресты ли
полагаются на века?
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
