Из всех, кто нам близок по крови, лишь птица, страстная жрица жизни, несет за пределы дня судьбу свою необычайную. Странница, солнечным ветром гонимая, летит она ночью - слишком короток день для ее беспокойного духа. В сером, как галлов омела, лунном свечении призрак ее населяет пророчество ночи. И ночной ее крик - это крик самого рассвета, крик священной войны обнаженных клинков.
На весах ее крыльев безмерно качание ночи и дня, и под аркой полета - земли кривизна. Закон ее - чередованье, двусмысленность - царство ее. В пространстве и времени, что порождает она единым полетом, свободный выбор ее - как в пустыню уход одинокого. Поэт и художник, что времена собирают в высшую точку одну, движимы тем же пороком.
О аскетизм полета! Птица, сестра наша, более всех возлюбившая жизнь, тайно носит в себе жар высочайший крови. Ее красота - горенье, и это не символ, а биологический факт. Птичья плоть представляется нам такой невесомой: когда мы видим ее против солнца, нам кажется, птица вспыхнуть готова. В море, полдень почуя, глаза человек поднимает на святотатство: белая чайка, простертая в небе, как женская кисть в пламени лампы, возносит в сиянии солнца белизну розовато-прозрачную гостии...
Сна крыло серповидное, вновь обретаешь ты нас этим вечером - и на иных берегах!
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
