***

ДЕПРЕССИЯ, ПРЯМАЯ ДОРОГА В РАЙ?

Горе - терапевты.

С порога скажу, что лучший способ довести человека, болеющего депрессией, до суицида – предложить ему почитать то, что пишут по поводу этой болезни выпускники духовных семинарий и академий, откопавших в себе медицинский талант. Одно из страшных словосочетаний, которое мне приходилось встречать в своей жизни, звучит как «православный психотерапевт». Приведу лишь некоторые цитаты этих специалистов: «Депрессия — это отсутствие Бога душе», «с помощью покаяния укроти этого зверя...», «наша религия говорит, что все это исходит от искусителя». Для этих горе-специалистов все очень просто. Депрессия — это другое название отчаяния, хронической разновидности уныния и печали. Как ее победить? Да нет проблем, все очень просто – молись, кайся, радуйся и веселись. Само собой, что подобного рада рекомендации обильно посыпаются ссылками на святых отцов. Но вот только они писали о страстях, а не о депрессии, которая есть прежде всего тяжелейшая психическая болезнь, приносящая человеку страдания не меньшие, чем онкология в запущенной форме.

Боль, от которой нет лекарств.

И избавиться от нее, так же как и от рака, весьма непросто. Когда человек терпит физическую боль, от этого есть хоть какие-то лекарства, а от страшной психической боли, которую переживают люди, болеющие депрессией, обезболивающих средств нет. Поэтому среди больных депрессией больше половины живут с мыслью о самоубийстве, а 10-15 % ее все-таки реализуют. Осуждать этих людей за неверие, маловерие или в том, что мол они сами виноваты, может только человек, который ничего не понимает ни в медицине, ни в психологии, ни в духовной жизни.
Больше половины людей, которые болеют депрессией, получают этот крест по наследству от предков, и в этом нет никакой их вины. Кроме того, провокаторами депрессии могут быть болезни щитовидной железы, изменения гормонального фона, экология, инсульты, болезнь Паркинсона и даже роды.
Страдания, которые претерпевает человек, больной депрессией, здоровый понять не может, потому что он знаком лишь с опытом физической боли. Большинству людей страдания от психических болезней неведомы. Мы можем сколько угодно перечитать книг о том, что такое, например, шизофрения, но чем она является по сути и как переживается изнутри, может понять только тот, кто сам пережил этот опыт.

Безутешное утешение.

Часто священники смешивают в одну кучу все то, что так или иначе связано с потерей настроения, апатией, унынием, печалью, подавленностью и т.п, и все многообразие пытаются «лечить» советами, вычитанными из Отцов, не понимая вообще, о чем идет речь. В результате этого получается следующая картина.
У человека страшно болит зуб, он корчится от боли. Сердобольные родственники вызывают к нему священника. Батюшка, придя к страдальцу, начинает стыдить и позорить больного такими словами: «Так тебе и надо. Маловерный, бессовестный, слабак. Как же тебе не стыдно! Ты – бессмертный дух, любимое творение Божие, созданное по Его образу и подобию, позволяешь какому-то маленькому нерву в зубе повелевать тобой. Ты слушаешь свою плоть, вместо того чтобы жить по духу. Какой позор! Да ты вообще не имеешь права называться христианином. И пока ты не научишься терпеть эту боль так, чтобы ее никто из окружающих не замечал, отлучаю тебя от причастия».
На самом же деле больному нужна помощь стоматолога. Точно так же страдающему от депрессии нужна помощь психиатра, специалиста - медика, которую в церкви от священника он никак получить не сможет. Эта болезнь лечится, если успеть вовремя спохватиться. Или по крайней мере ее развитие можно сдерживать, не доводя человека до страшных состояний.

Убить можно и по православному.

Но, к сожалению, не все это понимают. Я знаю из своей священнической практики случай, когда женщина, болеющая депрессией, попала к одному младостарцу. Тот, недолго думая, объявил ее бесноватой и отправил на вычитку, приказал пить святую воду, причащаться и жить при монастыре до тех пор, пока он не разрешит ей вернуться домой. Эта история могла бы кончиться трагично. Женщине становилось все хуже и хуже, а «старец» уезжать из монастыря не благословлял, говоря, что именно так бес и должен выходить. Спасли несчастную родственники, заставив вернуться домой и лечь в психиатрическую клинику.
Были в моей жизни и другие примеры, когда сами родственники никак не могли взять в толк, что их близкий очень болен. Проявления его болезни они воспринимали как банальную лень, эгоизм, нежелание трудиться, обвиняя его в несносном характере. А когда тот дошел до такого состояния, что вовсе не мог вставать с кровати и даже разговаривать, то родные посчитали, что это он таким образом показывает на них свою обиду. Так родные постепенно, сами того не понимая, доводили своего близкого до отчаяния и самоубийства.

Святые отцы о депрессии.

При внимательном чтении святых отцов можно узнать, что и они писали о депрессии. В отличие от печали, которая возникает от помыслов или от невозможности получить желаемое, есть отчаяние, которое может возникать без всякой на то причины. Размышление об этом мы можем найти у блаженного Феодорита Кирского, преподобных аввы Дорофея, Иоанна Кассиана Римлянина и других. Причин для такого состояния могут быть две: это или болезнь, т.е. нарушение, связанное с деятельностью нервной системы, или воздействие дьявола. И то, и другое проявляется одинаково и имеет страшную разрушительную силу. Если это болезнь, то значит таков крест, данный человеку. О том, что в это время происходит в душе человека, отцы не писали, потому что у нас нет таких слов, которые могли бы это выразить.

Описать неописуемое.

Если говорить образно, то в качестве подобия можно взять такую метафору. Представьте себе, что должен чувствовать человек, болеющий клаустрофобией, если он знает, что сейчас находится в очень тесном и толстом свинцовом гробу. Гроб залит бетоном в три метра толщиной. А сама бетонная капсула находится внутри гранитного шара тридцать метров в диаметре. Шар закопан в землю на глубину три километра. Человек при этом живой, может дышать, но знает, что никто ему не поможет и выбраться из этой ловушки ему никак нельзя. В Новом Завеет есть два слова, на которые мало кто обращает внимание. Ими обозначаются муки грешников в аду – это «скорбь и теснота». Но чтобы было понятнее, я и описал то, что испытывает человек, болеющий депрессией. Это самый настоящий ад на земле.
Именно поэтому святые отцы не описывают то, что происходит с ними во время такого вот адского испытания. Потому что в словах это выразить невозможно. Вот что по этому поводу пишет авва Дорофей: «Нашла на меня однажды великая и нестерпимая скорбь, и я был в таком страдании и стеснении, что готов был даже предать и самую душу мою… Такое искушение… тяжко для человека, …оно мрачно, безутешно, ниоткуда не представляется успокоения, но отовсюду стеснение, отовсюду угнетение. Если бы не благодать Божия, то никто не мог бы перенести сего…»

Крест страданий.

Если мы будем внимательно читать современных преподобных отцов, то без труда увидим, что и им Бог попускал проходить через такие же скорби. После периодов благодатных переживаний и небесных озарений, после вкушения сладости райских блаженств, к ним приходила такая бездна богооставленности, что терпеть ее было даже для таких гигантов духа, как старцы Иосиф Исихаст, Софроний (Сахаров), Силуан Афонский, очень и очень тяжело.
Я знаю одного священника, который по наследству от родителей имеет склонность к депрессии. Он все прекрасно понимает, но сделать с собой ничего не может в силу того, что болезнь сильнее его воли и желания. Она сковывает его по рукам и ногам, ввергает в уныние и даже в отчаяние, давит на сердце так, словно на грудь положили тяжелый бетонный блок. Эта тяжесть увеличивается еще и потому, что собратья - священники его не понимают, считая все это малодушием и маловерием. Им даже как-то стыдно и неловко за такого иерея. По их глазам легко прочитать: «Ну ты же батюшка, должен пример другим показывать, как нужно постоянно радоваться и непрестанно молиться».

Путь к непреходящей радости.

Закончить свою публикацию я бы хотел на оптимистической ноте. Для этого приведу пример из жизни одного человека, которого я назову условно Николай. Имя это мною выдумано, а вот история правдивая. Николай болел депрессией всю жизнь. В то время, когда он описывал этот случай, ему было двадцать девять лет. На этот раз приступ болезни был особенно сильным. Проснулся Николай, как обычно, среди ночи, за пару часов до рассвета. Он знал, что именно в это время болезнь наваливается с особенной силой. Бесконечная борьба с этим недугом уже совсем его обессилили. Черный мрак безысходности и бессмысленности такого существования привели его к решению добровольно уйти из жизни. «Я больше не могу жить с самим собой», - сказал он себе. Но перед тем, как осуществить свое решение, он остановил свое внимание на этой фразе. «Так нас двое или я один? Если я не могу жить с самим собой, значит во мне есть я, и есть кто-то другой. Тот, с кем я жить больше не могу. Может быть реален лишь я один? А кто же тогда тот, другой?» На пике отчаяния эта мысль послужила каким-то катализатором того, что случилось с Николаем потом. Он явно почувствовал, что его ум перестал работать. Вслед за этим он стал куда-то проваливаться. Казалось, что внутри его самого открывалась какая-то дыра, куда он стал улетать. Сначала Николая сковал страх, за ним пришла сильная дрожь, а что случилось после, этого он не помнит.
Очнулся он, когда уже наступило утро. Не открывая глаз, он услышал, как за окном щебечут птицы. Он понял, что это самая прекрасная музыка, которую он когда-либо слышал в своей жизни. Открыв глаза, Николай увидел, как солнечные лучи освещали его комнату. Но этот свет был каким-то необыкновенным – из него струилась жизнь, он как бы излучал любовь. Постепенно эта светящаяся любовь стала заполнять всю квартиру, а потом все окружающее пространство. Встав с кровати, Николай прошелся по комнате. С одной стороны, это была та же комната, в которой он прожил долгие годы, а с другой – он увидел ее как будто в первый раз. Все в ней было прекрасным: карандаши, книги, мебель – все светилось какой-то первозданной красотой и чистотой. Выйдя на улицу, Николай был потрясен увиденным. Он бродил по городу, как бы ошарашенный открывшимся перед ним чудом новой жизни. В голове у него не было ни одной мысли, а в сердце ощущал глубочайший покой и блаженство. Две недели он не мог ничего делать, кроме как с изумлением смотреть на людей, которые виделись ему святыми, слушать пение, как ему казалось, райских птиц. Но самым удивительным было состояние глубочайшего мира и тишины, которые Николай ощущал в своем сердце.

Наш палач внутри нас.

Так Господь показал этому человеку, а через него и всем нам, то, что находится за пределами нашего эгоизма – ложной самости обманчивого альтер-эго. Когда то второе я, с которым Николай больше не мог жить, сдулось и исчезло вместе со всеми своими помыслами, фантазиями, ощущениями, воображениями, перед ним открылось его подлинное сознание, а вместе с ним пришло и откровение о настоящем. Еще долгое время Николай пребывал в этом состоянии исключительной радости, которую невозможно описать словами. Постепенно острота этих ощущений притупилась, но ему была дарована благодать жить чистым безмолвным умом в сердце. А болезнь к нему больше не возвращалась.

(протоиерей Игорь Рябко)

Взято со страницы иерея Александра Дягилева

Другие статьи в литературном дневнике:

• 01.04.2026. ***