Опьяненный влюбленность тумана вторая серияОпьяненный влюбленность тумана Зависимость от этой эфемерной связи будила самые потаенные картины близости. Перевозбуждение от переписки становилось почти невыносимым, доходило до тянущей, ноющей боли внизу живота, в области паха. Физическое тело кричало от напряжения, которое не находило выхода. Приходилось глотать обезболивающие, чтобы унять этот внутренний пожар, эту фантомную боль от несуществующей близости. Мы понимали друг друга с полуслова, с недописанной фразы. Я видел в ней свое отражение, искаженное, идеализированное, но такое родное. Это было чистое, дистиллированное безумие, и оно продолжалось уже неделю, выжигая меня изнутри. Пасхальная неделя подходила к концу, и на горизонте маячил Родительский день. День, когда я должен был посетить свою прошлую любовь, свою покойную жену. Тревога начала сгущаться. И моя интернет-влюбленность, словно чувствуя это, подлила масла в огонь. «Мне сегодня приснилась твоя жена, — написала она. — Она так мило мне улыбнулась». Холодок пробежал по спине. Как? Откуда? Это было жутко и в то же время притягательно. Родительский день наступил. Тело сковала двойная тревога: одна — от моей новой, обжигающей платонической связи, другая — перед встречей с прошлым, перед молчаливым признанием в этой связи. Чувство некой измены, предательства по отношению к той, что лежала под гранитной плитой, не покидало меня. В утренней переписке она, словно читая мои мысли, посоветовала: «Возьми на кладбище белые розы». Удар под дых. Именно белые розы любила моя жена. Эта деталь, это пугающее совпадение еще больше нагоняло жуть, сплетая невидимой нитью прошлое и, возможно, будущее. Придя на кладбище, я, как побитая собачонка, опустился на колени перед холодным камнем. И я начал говорить. Рассказывать ей, моей покойной жене, о своих тревогах, о своей интернет-связи, о том, как разрывается душа. Я вываливал все мысли, что роились в голове, вслух, не заботясь о том, что кто-то может услышать. В конце своих откровений, захлебываясь слезами и смятением, я попросил: «Дай мне знак. Помоги найти верное решение. Я запутался». Ответ из того мира, куда всем нам предстоит однажды попасть, пришел уже вечером. В тот день моя онлайн-влюбленность почти не писала, общение стало редким и натянутым. А последнее сообщение перед сном было как гром среди ясного неба: «Хочется плакать навзрыд, а ты ничего не отвечаешь. У моего отца обнаружили рак». Эта новость была словно дежавю. Она ударила по мне с силой прошлого, которое я так отчаянно пытался похоронить. Рак. Эта болезнь отняла у меня жену. Что это? Опять? Я снова в кругу роковых событий? Последние месяцы я жил только для того, чтобы избавиться от этой тьмы, от боли, от больничных коридоров и запаха лекарств. А теперь эта тьма снова маячила на горизонте, протягивая ко мне свои ледяные руки через экран телефона. Я взял паузу до утра, чтобы осознать эту черную новость. Чтобы понять, был ли это тот самый знак. Наше утреннее общение было коротким и холодным. «Я хочу пожить еще, — напечатал я, и пальцы дрожали. — Я не собираюсь возвращаться на старую тропу событий». Я попросил прощения, не объясняя, за что именно. А потом сухо, как выстрел, добавил: «ПРОЩАЙ». Защитная реакция моего сознания, этот спасительный эгоизм, поставила жирную точку в наших отношениях. Это было жестоко, но это было необходимо для самосохранения. Теперь я решил. Я не буду завязывать никаких отношений с женским полом до восьмого декабря. В этот день исполнится год, как не стало моей любви, той, с которой мы прожили двадцать четыре года. Сначала нужно до конца отгоревать одно, прежде чем впускать в свою жизнь новую боль. Или новую любовь. Время покажет. А пока — тишина. И белые розы на гранитном камне. © Copyright: Сергей Викторович Родин, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
