Александр Трошин 2
+++ Каламбурный бес русского НЕОавангарда. НЕОформалист. Инженер сонетных машин. +++
Лучше всех играю в поэзию. Да, сам сказал. Кто-то должен.
Пишу НЕОсонеты — четырнадцатистрочные устройства для вольты, сбоя, конфликта, каламбура и формального насилия над хорошим вкусом.
Сонет для меня не музейная рамка, а игровой движок. В него можно загрузить технопанк, бесовскую аркаду, молитву, любовный бой, англо-русскую омофонию, низкий регистр, математическую метафизику, словесный мусор — и внезапно получить работающую машину.
Я пришёл не искать “вечные темы”. Любовь, смерть, небо, ад, ангелы, бесы, розы, кровь, городской неон, кофе, свет в домах и очередная антиутопичная аллюзия на мир... Всё это уже давно умеют писать без меня. Грамотно, красиво, приятно, правильно — этим займутся другие.
Ну а вообще да у меня там любовь-морковь все дела. Но она такая тёмненькая, конечно...
Меня не интересует табличка “поэзия”. Меня интересует место до таблички: где язык ещё сопротивляется, где рифма похожа на аварию, где форма выглядит как ошибка.
Я ломаю русский язык под размеры и игры слов. Придумываю себе бессмысленные ограничения. Загоняю в сонет омофоны, омонимы, катахрезы, эллипсисы, технопанк, низкий регистр, любовную метафизику и странные внутренние правила.
Мне близки неоавангард, необарокко, метамодерн и всё, где можно одновременно играть, молиться, издеваться, любить и собирать форму из шума.
Истории уже написаны. Формы ещё предстоит открыть.
Хочу, чтобы по моим стихам сделали словарь каламбуров русского языка. Всяко полезнее, чем очередную исписанную историю, которую потом будут разбирать с таким видом, будто в ней впервые умерла осень.
Хороший вкус может расслабиться и выдохнуть: его здесь нет. Посмотри на меня! Уже весь язык в каламбурных мозолях!
В моей системе есть пять режимов НЕОсонета, различающихся степенью удалённости от канона и способом организации смысла.
1. COSMOS сохраняет сонет максимально строго: форма, ритм и диалектическая дуга работают на ясный синтез.
2. PURGATORY всё ещё безошибочно ощущается как сонет, но при внимательном разборе обнаруживает авторские отклонения от нормы — повторы, свободные рифменные решения, характерные сбои, индивидуальную лексику и синтаксис.
3. INFERNO уже заметно деформирует канон: каламбуры, разбиения слов и звуковые сцепления становятся одним из главных двигателей текста, хотя общий смысл и сонетный каркас на уровне содержания абстрактно сохраняются.
4. ABYSS подчиняет локальный смысл тотальной игре слов: образная рамка и финальное замыкание продумываются, но каждая строка может резко менять маршрут ради каламбура, палиндрома, метра или сюрреалистической ассоциации. Текст напоминает сонет на очень слабых отголосках.
5. CHAOS — автоматическое необратимое письмо: текст создаётся за один проход без последующей правки, а смысл, образы и подобие сонетной формы возникают непосредственно из потока. Полное разрушение сонета.
НЕОсонет задуман как метамодерновая формация сонета, которая не отвергает канон и не подчиняется ему безусловно, а осциллирует между сохранением, авторским преобразованием, деконструкцией и предельным освобождением формы. Поэтому пять режимов — не шкала качества, а разные способы отношений с традицией: от строгого диалога и доверия к канону в COSMOS до автоматического письма CHAOS. Между ними сонет может незаметно индивидуализировать норму, вступать с ней в игровое напряжение, расщеплять её средствами каламбура или удерживать лишь общий образ и остаточный каркас. Эта осцилляция позволяет одновременно относиться к классической форме всерьёз и проверять границы её изменчивости: каждый текст заново решает, насколько канон следует сохранить, переустроить или временно отпустить.
Мой девиз: И ГРЕХ, И СМЕХ — БЕСЁНОК-КАЛАМБУРЩИК!
"Искусство не может быть подвергнуто критике, поскольку каждая ошибка является новым творением." - (с) Тьерри Гетта.
Лучше всех играю в поэзию. Да, сам сказал. Кто-то должен.
Пишу НЕОсонеты — четырнадцатистрочные устройства для вольты, сбоя, конфликта, каламбура и формального насилия над хорошим вкусом.
Сонет для меня не музейная рамка, а игровой движок. В него можно загрузить технопанк, бесовскую аркаду, молитву, любовный бой, англо-русскую омофонию, низкий регистр, математическую метафизику, словесный мусор — и внезапно получить работающую машину.
Я пришёл не искать “вечные темы”. Любовь, смерть, небо, ад, ангелы, бесы, розы, кровь, городской неон, кофе, свет в домах и очередная антиутопичная аллюзия на мир... Всё это уже давно умеют писать без меня. Грамотно, красиво, приятно, правильно — этим займутся другие.
Ну а вообще да у меня там любовь-морковь все дела. Но она такая тёмненькая, конечно...
Меня не интересует табличка “поэзия”. Меня интересует место до таблички: где язык ещё сопротивляется, где рифма похожа на аварию, где форма выглядит как ошибка.
Я ломаю русский язык под размеры и игры слов. Придумываю себе бессмысленные ограничения. Загоняю в сонет омофоны, омонимы, катахрезы, эллипсисы, технопанк, низкий регистр, любовную метафизику и странные внутренние правила.
Мне близки неоавангард, необарокко, метамодерн и всё, где можно одновременно играть, молиться, издеваться, любить и собирать форму из шума.
Истории уже написаны. Формы ещё предстоит открыть.
Хочу, чтобы по моим стихам сделали словарь каламбуров русского языка. Всяко полезнее, чем очередную исписанную историю, которую потом будут разбирать с таким видом, будто в ней впервые умерла осень.
Хороший вкус может расслабиться и выдохнуть: его здесь нет. Посмотри на меня! Уже весь язык в каламбурных мозолях!
В моей системе есть пять режимов НЕОсонета, различающихся степенью удалённости от канона и способом организации смысла.
1. COSMOS сохраняет сонет максимально строго: форма, ритм и диалектическая дуга работают на ясный синтез.
2. PURGATORY всё ещё безошибочно ощущается как сонет, но при внимательном разборе обнаруживает авторские отклонения от нормы — повторы, свободные рифменные решения, характерные сбои, индивидуальную лексику и синтаксис.
3. INFERNO уже заметно деформирует канон: каламбуры, разбиения слов и звуковые сцепления становятся одним из главных двигателей текста, хотя общий смысл и сонетный каркас на уровне содержания абстрактно сохраняются.
4. ABYSS подчиняет локальный смысл тотальной игре слов: образная рамка и финальное замыкание продумываются, но каждая строка может резко менять маршрут ради каламбура, палиндрома, метра или сюрреалистической ассоциации. Текст напоминает сонет на очень слабых отголосках.
5. CHAOS — автоматическое необратимое письмо: текст создаётся за один проход без последующей правки, а смысл, образы и подобие сонетной формы возникают непосредственно из потока. Полное разрушение сонета.
НЕОсонет задуман как метамодерновая формация сонета, которая не отвергает канон и не подчиняется ему безусловно, а осциллирует между сохранением, авторским преобразованием, деконструкцией и предельным освобождением формы. Поэтому пять режимов — не шкала качества, а разные способы отношений с традицией: от строгого диалога и доверия к канону в COSMOS до автоматического письма CHAOS. Между ними сонет может незаметно индивидуализировать норму, вступать с ней в игровое напряжение, расщеплять её средствами каламбура или удерживать лишь общий образ и остаточный каркас. Эта осцилляция позволяет одновременно относиться к классической форме всерьёз и проверять границы её изменчивости: каждый текст заново решает, насколько канон следует сохранить, переустроить или временно отпустить.
Мой девиз: И ГРЕХ, И СМЕХ — БЕСЁНОК-КАЛАМБУРЩИК!
"Искусство не может быть подвергнуто критике, поскольку каждая ошибка является новым творением." - (с) Тьерри Гетта.
Произведений: 126
Получено рецензий: 52
Написано рецензий: 65
Читателей: 7012
Литературный дневник
Произведения
Сонеты 2 (3)
- Город. Поэтоид - городская лирика, 31.05.2023 01:27
- Дождь - пейзажная лирика, 23.05.2023 03:42
- Гиперфутуристический поэтоид - верлибр, 26.04.2023 00:02
- Гиперфутуризм - без рубрики, 02.05.2023 19:00