Александр Бур 2
Родился, но не умер в детстве, как это сделало большинство ныне здравствующих. Учился внимательно, но только тому, что не надо было заучивать. А ежели приходилось (касаемо точных наук), учил всё как тексты эстрадных песен или речитативы для развития орфоэпической моторики. Окончил "факультет невест" госуниверситета, куда поступил явно рано. В тамошнюю бытность всё "прослушал", ибо "невесты" интересовали больше, чем наука - попробуй в 18 лет учить историю языка, коли на одного парня приходится 15 непарней! Однако, дипломировался благополучно, хоть на сессиях готовился лишь к философии, психологии и литературе и не разу не дал никому какой-либо взятки (возможно потому, что тогда боялись брать). Сдал даже такой бред, как экономика и политология, чему немало удивляюсь до пор сих.
Там чуть было не женился по влюблённости, но мне очень повезло (меня вовремя отшили - слава тебе, девочка Света с западной окраины Украйны! Ты убила во мне похоть, жажду любить головой и чреслами, ты разом выпила все мои срамные слёзы) и я не стал бракованным заранее. И вообще, если Фрейд прав и комендантом человеческого общежития является доминус секс, то тогда, на филфаке (от англ. feel fuck) я получил урок, ценность коего во истину непереоценима: я научился видеть женщин изнутри, понял, чего они хотят (болтают, что даже вышеупомянутый Фрейд этого не знал, но это не так: он знал, просто ему было совестно это озвучить. Шучу), а так же то, что мужчины мало чем от них отличаются, а во многом могут даже фору дать (они много похотливее, эгоцентричнее и если уж сплетничают, то за ними не угнаться и бабушкам-дворняжкам). Не скрою, что выводы, пришедшие мне на ум, в большинстве своём были мрачными и удручающими, а, главное, таковыми, кои не делаются в зависимости от настроения или типа человеческого характера, - иными словами, истинными. До сих пор я постоянно сталкиваюсь с их подтверждением, потому мировоззрение моё с тех пор ни разу не мутировало. В противовес этой массовой чернухе я знаю, что путь к сердцу не каждого мужчины лежит через желудок и путь к сердцу не каждой женщины лежит через вагину. Есть ещё верные мужья, существует женская дружба, а мужская - не всегда умирает при дележе денег и женщин. Вот и всё. Жаль, что эти уникумы в жизни - большая редкость. А более всего раздражает вынужденность лицемерить при выходе на люди. Успокаивает лишь то, что так делать просто необходимо, ибо лицемерие - залог межличностных отношений. Иначе - в лес, горы или пустыню, что днесь никак не представляется возможным, ибо у меня уже есть жена и дочь, уйти от коих я не имею ни сил, ни малейшего, к тому же, желания. Смыслом дальнейшего своего существования здесь считаю воспитание своего отростка - буду, всего-навсего, учить её правильно моргать.
Из поэтов более прочих люблю В. Хлебникова и Д. Хармса, да и вообще больше тяготею к неклассической поэзии, люблю ощутить гусиную кожу и поплакать от недосказанности (или иносказания), т. е. не понять, но почувствовать смысл. Люблю очень Тютчева и Брюсова, с трудом люблю Блока, а Есенина люблю только за его любовь к животным.
Многих громких и выдающихся поэтов не чувствую, хоть убей меня. В последнее время с почти безграничным доступом к информации портится отношение ко многим из них, стоит прочесть что-нибудь "тонкое" из их биографий. Я понимаю, что одарённость требует жертв, но попадается масса такого, чего я не приемлю в принципе. Из более-менее современных поэтов люблю Э. Асадова. Вот и всё, пожалуй. Плохо воспринимаю тех, кто прожил дольше 40, а те, кто это сделал в нашей стране, пройдя Сталина и иже с ним - вообще подозреваю. Настоящий поэт не может жить долго, мне кажется так.
С прозой гораздо проще. Любимый мой писатели - Н. В. Гоголь и А. П. Чехов. Это безоговорочные авторитеты, нечто практически недосягаемое, самая настоящая прелесть. Дальше - И. Бунин, И. Тургенев, Н. Лесков. К ним у меня тоже нет почти вопросов. А вот Достоевского и Булгакова я бы охотно поспрошал бы. Особняком, разрушителем глобальных стереотипов стоит передо мной Л. Андреев.
Из неславян, это, конечно Сервантес, Шекспир, Гёте - классика нерушимая и вечная, та, что исключительно для всех и каждого. Хрестоматийная, ежели на то пошло. Затем Вольтер, Гюго, де Бальзак, а в стороне от них -Гоффман. За Атлантикой вижу только Твена и По, неясно Лондона и Стэйнбека, а что до По, то его гигантскую корпуленцию невозможно не увидеть. Вообще-то, на севере, в своё время, было довольно интересно, но Юг там, как по мне, намного интереснее: там сочиняли три моих любимых колдуна - Маркес и Борхес, солнечные люди, а также несколько вечерний Кортасар.
К переводной поэзии я в принципе отношусь подозрительно, потому как осознание того, что над одним произведением работают min два разных, незнакомых человека и что не всегда адаптор проникается первоисточником и его отцом, упорно видится мне ложкой дёгтя.
Там чуть было не женился по влюблённости, но мне очень повезло (меня вовремя отшили - слава тебе, девочка Света с западной окраины Украйны! Ты убила во мне похоть, жажду любить головой и чреслами, ты разом выпила все мои срамные слёзы) и я не стал бракованным заранее. И вообще, если Фрейд прав и комендантом человеческого общежития является доминус секс, то тогда, на филфаке (от англ. feel fuck) я получил урок, ценность коего во истину непереоценима: я научился видеть женщин изнутри, понял, чего они хотят (болтают, что даже вышеупомянутый Фрейд этого не знал, но это не так: он знал, просто ему было совестно это озвучить. Шучу), а так же то, что мужчины мало чем от них отличаются, а во многом могут даже фору дать (они много похотливее, эгоцентричнее и если уж сплетничают, то за ними не угнаться и бабушкам-дворняжкам). Не скрою, что выводы, пришедшие мне на ум, в большинстве своём были мрачными и удручающими, а, главное, таковыми, кои не делаются в зависимости от настроения или типа человеческого характера, - иными словами, истинными. До сих пор я постоянно сталкиваюсь с их подтверждением, потому мировоззрение моё с тех пор ни разу не мутировало. В противовес этой массовой чернухе я знаю, что путь к сердцу не каждого мужчины лежит через желудок и путь к сердцу не каждой женщины лежит через вагину. Есть ещё верные мужья, существует женская дружба, а мужская - не всегда умирает при дележе денег и женщин. Вот и всё. Жаль, что эти уникумы в жизни - большая редкость. А более всего раздражает вынужденность лицемерить при выходе на люди. Успокаивает лишь то, что так делать просто необходимо, ибо лицемерие - залог межличностных отношений. Иначе - в лес, горы или пустыню, что днесь никак не представляется возможным, ибо у меня уже есть жена и дочь, уйти от коих я не имею ни сил, ни малейшего, к тому же, желания. Смыслом дальнейшего своего существования здесь считаю воспитание своего отростка - буду, всего-навсего, учить её правильно моргать.
Из поэтов более прочих люблю В. Хлебникова и Д. Хармса, да и вообще больше тяготею к неклассической поэзии, люблю ощутить гусиную кожу и поплакать от недосказанности (или иносказания), т. е. не понять, но почувствовать смысл. Люблю очень Тютчева и Брюсова, с трудом люблю Блока, а Есенина люблю только за его любовь к животным.
Многих громких и выдающихся поэтов не чувствую, хоть убей меня. В последнее время с почти безграничным доступом к информации портится отношение ко многим из них, стоит прочесть что-нибудь "тонкое" из их биографий. Я понимаю, что одарённость требует жертв, но попадается масса такого, чего я не приемлю в принципе. Из более-менее современных поэтов люблю Э. Асадова. Вот и всё, пожалуй. Плохо воспринимаю тех, кто прожил дольше 40, а те, кто это сделал в нашей стране, пройдя Сталина и иже с ним - вообще подозреваю. Настоящий поэт не может жить долго, мне кажется так.
С прозой гораздо проще. Любимый мой писатели - Н. В. Гоголь и А. П. Чехов. Это безоговорочные авторитеты, нечто практически недосягаемое, самая настоящая прелесть. Дальше - И. Бунин, И. Тургенев, Н. Лесков. К ним у меня тоже нет почти вопросов. А вот Достоевского и Булгакова я бы охотно поспрошал бы. Особняком, разрушителем глобальных стереотипов стоит передо мной Л. Андреев.
Из неславян, это, конечно Сервантес, Шекспир, Гёте - классика нерушимая и вечная, та, что исключительно для всех и каждого. Хрестоматийная, ежели на то пошло. Затем Вольтер, Гюго, де Бальзак, а в стороне от них -Гоффман. За Атлантикой вижу только Твена и По, неясно Лондона и Стэйнбека, а что до По, то его гигантскую корпуленцию невозможно не увидеть. Вообще-то, на севере, в своё время, было довольно интересно, но Юг там, как по мне, намного интереснее: там сочиняли три моих любимых колдуна - Маркес и Борхес, солнечные люди, а также несколько вечерний Кортасар.
К переводной поэзии я в принципе отношусь подозрительно, потому как осознание того, что над одним произведением работают min два разных, незнакомых человека и что не всегда адаптор проникается первоисточником и его отцом, упорно видится мне ложкой дёгтя.
Произведений: 1
Читателей: 94
Произведения
- Год 2009 от рождества христова. избранное на скору - без рубрики, 17.12.2009 16:03